Книга Корона Олимпа, страница 45 – Кейт Ашер

Пока что мне попадались лишь крошечный прозрачный водяной дух, который радостно плюнул мне в лицо ледяной струей, да большая белая сова. Последняя склонила голову под неестественным углом, уставилась на меня огромными желтыми глазами и поспешно улетела в противоположную сторону.

К сожалению, мои опасения подтвердились: зверей я отпугивала так же успешно, как и богов. Радовало лишь одно — мне пока не встретились ни ламии, ни гарпии.

Я закрыла глаза и запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. С начала Испытаний это было одно из самых странных ощущений — чувствовать кожей ласковое тепло. И хотя я наслаждалась им, мне не хватало прохладного поцелуя тьмы и привычного звездного неба.

Я дала себе пять минут, чтобы собраться с духом. Но мысли то и дело возвращались к ужасам, с которыми я боялась здесь столкнуться. В памяти всплывали жуткие сказки на ночь, что рассказывал отец или мать Харона, — истории о существах, наполовину женщинах, проклятых самой неуравновешенной из Первородных: Герой.

В ярости от бесконечных измен Зевса она превращала его смертных любовниц в гарпий — когда-то прекрасные девы становились свирепыми тварями. Человеческие лица и торсы, кожистые тела, острые зубы, пернатые крылья и когти вместо пальцев — они были героями моих детских кошмаров. И кошмаров Харона, разумеется.

Ламии были прокляты похожим образом, но их тела срослись со змеиными. Огромные чешуйчатые создания предпочитали сначала соблазнить добычу, а затем сожрать её. Пол жертвы их не заботил — в конце концов, они же греки.

Я содрогнулась от этой мысли.

Сложив ладони лодочкой, я зачерпнула ледяной воды из ручья. Но когда руки были уже на полпути к лицу, я замерла. Резкий, отчетливый треск эхом прокатился между деревьев. Звук, которому здесь не место. Звук, заставляющий нервную систему жертвы биться в конвульсиях.

Всего за пять минут я превратилась из охотницы в дичь. Что-то затаилось в тенях этих деревьев. Глупое зверье. Тени — часть моей души.

Я медленно повернула ладонь, выливая воду, и поманила пальцем жуткую лесную тьму. Тени отозвались с любовью, игриво обвивая мою руку, словно дым. И тут, в этой внезапной вспышке тьмы, я увидела высокую фигуру — гораздо ближе, чем ожидала.

Поняв, что не сможет ни сбежать, ни спрятаться, хмурый и неприлично мускулистый сын Зевса выпрямился и зашагал вперед. Честное слово, я бы предпочла ламию. С ней мы хотя бы сошлись на общей ненависти к его матушке.

Келис остановился в паре шагов от меня. Он скрестил мощные руки на груди и прищурил странные серебряные глаза, губы тронула полуусмешка.

— Надо же, какое прелестное создание бродит здесь в полном одиночестве, — пророкотал он глубоким голосом. — Может, мне стоит попытаться связаться с тобой? Скажи, какой великий и ужасный подвиг я должен совершить, чтобы доказать свою достойность самой королеве теней?

— Во-первых, пошел к черту, — ответила я, вылепляя кинжал из теневого жгута, все еще обвивавшего мою руку.

Прежде чем Келис успел моргнуть, я метнула его. Клинок пригвоздил ткань его туники к дереву, слегка задев левый бицепс. К его чести, бог даже не вздрогнул. Ни тени страха. Оказывается, это всё, что нужно, чтобы меня впечатлить.

— Во-вторых, свободная одежда делает тебя уязвимым, — я самодовольно ухмыльнулась. — И наконец: зеленый тебе совершенно не идет. Не благодари за бесплатный подгон костюма.