Книга Корона Олимпа, страница 139 – Кейт Ашер

Мелькнувшее движение привлекло мой взгляд. Я обернулась, ожидая худшего, и увидела испещренную шрамами золотистую руку, вцепившуюся в разбитый край грузового люка. Пальцы впивались в щепки. Я бы узнала эту руку даже с завязанными глазами. Сдавленный всхлип вырвался у меня, я едва не бросилась к нему.

Келис

Бог молний вытащил себя из трюма. Его лицо было расцвечено фиолетовыми и золотыми пятнами. Царапины и синяки портили кожу, нос был свернут набок — явно сломан. Его серебряные глаза нашли мои, и моя губа задрожала от облегчения. Он здесь, он жив, и я снова могла дышать.

Его губы разомкнулись…

— Сейчас! — взревел Арос.

Я рванула канат. Парус распахнулся. Арос и Аполлон удерживали свои канаты, пока Архимед изо всех сил крутил штурвал вправо. Он уперся в руль, когда корабль понесся вверх, вверх, вверх — почти к самому краю смертоносного водоворота Харибды.

Мы не справимся

Внезапно Келис зарычал. Он широко раскинул руки, и вдали сверкнула молния. Штормовые ветра закружились вокруг нас, врываясь в паруса и выталкивая нас быстрее и сильнее из пасти Харибды.

Потребовалась вся моя божественная мощь, чтобы удержать канат. Я навалилась всем весом, но этого всё равно было мало. Трос начал скользить, трение обожгло ладони. И тут та же самая прекрасная рука со шрамами легла на канат поверх моей. Тело Келиса накрыло моё; он умудрялся удерживать канат одной рукой, вызывая бурю другой.

Корабль, наконец, выровнялся, когда бездна ослабила хватку. Я отпустила канат, морщась от боли в обожженных ладонях. Я позволила себе десять секунд на перезагрузку. Десять секунд, чтобы отдышаться и запереть эмоции глубоко внутри. Сегодня чувства могли меня погубить. Я не могла позволить себе терять голову, волнуясь о местонахождении одного повелителя бурь, или думать о том, что жаждала его присутствия последние две недели, как наркотика. Я не могла позволить себе нежиться в его объятиях, вдыхая сладкий запах карамели.

И я определенно не могла позволить себе сбросить маску в испытании, устроенном Первородным, который хотел моей смерти.

Я выпрямилась, о чем мгновенно пожалела.

Корабль застрял, дрейфуя между двумя зазубренными утесами, поднимавшимися выше, чем я могла видеть с палубы. Нас отделяло от скал едва ли расстояние в ширину плеч. Арху, всё еще стоявшему у штурвала, предстоял чертовски сложный вызов.

Никто не двигался. Никто не говорил. Даже шепотом. Бог мастерства сжимал штурвал так крепко, что его костяшки побелели, осторожно поворачивая его из стороны в сторону. Корабль скреб левый утес с низким, ворчливым скрежетом. Звук расщепляющихся досок эхом отдавался в ущелье, вибрация поднималась через подошвы моих сапог.

Архимед поморщился: — Простите.

Ответом ему был леденящий душу крик, перешедший в шипение. Моя кровь застыла.

Сцилла.

— Оружие! — крикнула я, подавая знак Аполлону и выхватывая Разрушителя ночи из ножен за спиной. Тени ожили вдоль клинка, иссиня-черные змеи сплелись вокруг сияющей стали. Остальные чемпионы последовали моему примеру: Арх и Келис обнажили мечи, Арос взмахнул двуглавым топором, а Аполлон наложил стрелу на тетиву золотого лука.

Я отсчитала шесть ударов сердца до того, как она напала.

Огромная чешуйчатая голова метнулась вниз с вершины утеса. Её шея была невообразимо длинной и отвратительно змеиной. Она ударила в балюстраду там, где мгновение назад стоял Арос, но он успел откатиться. Аполлон выпустил стрелу, но змея была невероятно быстрой, уклонившись с еще одним жутким воплем.