Книга Корона Олимпа, страница 10 – Кейт Ашер

Наконец, я встретилась взглядом с Герой. Она величественно восседала на троне, место рядом с которым пустовало. Лицо её исказила столь омерзительная гримаса, что боги рангом пониже затрепетали бы.

Но я не была «богом пониже».

Тартар покажется погожим летним деньком прежде, чем я доставлю этой суке удовольствие увидеть на моем лице хоть что-то, кроме апатии.

Здесь собрались все главные игроки Войны Титанов, за исключением недавно почившего Зевса и, разумеется, моего отца. Я снова медленно обвела взглядом круг богов, взвешивая каждого.

Хотя официально все они находились в состоянии войны, пока корона не опустится на чью-нибудь паршивую голову, страсти на удивление удавалось сдерживать. Впрочем, я понимала, что нужно совсем немного, чтобы столкнуть их в бездну. Скоро они начнут спорить и соревноваться друг с другом, искренне веря, что могут повлиять на решение короны.

Фурии, а может и правда могут.

Я не хотела во всем этом участвовать. Разве что только подтолкнуть их.

Но у Судьбы, конечно, были другие планы.

Гера разомкнула губы, чтобы заговорить, но сводчатый портал в глубине зала вспыхнул золотым светом, приковывая всеобщее внимание. В арке возник божественный силуэт, и послышались шаги — высокий беловолосый мужчина прошел сквозь магию врат. Он решительно зашагал в центр зала под прицелом двенадцати пар глаз.

— Прошу прощения за опоздание, — произнес бог, и его глубокий голос громом раскатился по помещению.

— Келис? — Смятение Геры могло бы меня позабавить, если бы я сама не пыталась сопоставить божественные факты.

— Мать. — Он наклонил голову в знак приветствия, прошел мимо неё и остановился перед единственным пустым золотым троном — троном Зевса.

Смелый ход.

— Ты что здесь себе позволяешь? У нас вообще-то идет...

— Собрание. Да, я в курсе.

Он небрежно и без лишних церемоний рухнул в позолоченное кресло. Вскинул голову, и его глаза впервые с момента появления встретились с моими. Неестественно серебряные, как жидкая ртуть — в точности как у отца.

Воспоминание о жутком взгляде Зевса сковало мои мышцы. Я едва дышала, застыв с маской презрения на лице.

Келис нахмурился, прижав большой палец к подбородку, а указательный — к губам, словно в раздумье.

— Позволь... — возмущенно начала Гера. Тот уровень децибел, который она выдала, в сочетании с пронзительностью крика банши, гарантировал мне скорую мигрень. У богов вообще бывают мигрени?

— Позволяю, — буркнул Келис. Мои брови взлетели вверх.

— Это трон твоего отца, — прошипела она.

— Отца здесь нет, чтобы в нем сидеть, верно? — тихо ответил он, и в его голосе зазвучала суровость.

Тишина. Наконец-то. Визг временно прекратился. Всего-то и нужно было — красивый парень, чтобы заставить её заткнуться.

— Устав гласит, что в случае кончины Первородного его место в Совете переходит к наследнику. Я прав? — осведомился Келис.

— Прав, — подтвердила Афина, переводя взгляд с бывшей царицы на золотого мальчика Олимпа и на меня. Для них это было, пожалуй, самое захватывающее заседание Совета за последние десятилетия.

Лицо Геры вспыхнуло от едва сдерживаемой ярости. Ей потребовалось время, чтобы взять себя в руки.

— Что ж, хорошо.

Его вихрящиеся серебряные глаза не отрывались от моих. Ни разу с тех пор, как он занял трон Царя — захватил пространство, забирая то, что считал своим по праву.