Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 66 – Стасия Викбурд

— Знаешь, — тихо сказала я, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то, — я верю, что этот праздник принесёт нам удачу. Может, он станет началом чего-то большого — не только для таверны, но и для меня лично.

Элиас, который подметал пол, поднял голову:

— Конечно, принесёт, Людмила. «Одинокое сердце» снова оживает. И ты — часть этого возрождения.

Томас, протиравший столы, добавил:

— А ещё я слышал, что на ярмарке будут выступать странствующие артисты и музыканты. Может потанцуем?

Я рассмеялась:

— Может и потанцуем.

За окном догорал закат, а в душе расцветала надежда. Дождь прошёл. Солнце взошло. А впереди — ярмарка, праздник и новые возможности.

Утро выдалось ясным и тёплым — первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, золотили пылинки в воздухе и играли бликами на полках с заготовками. Я вдохнула полной грудью и улыбнулась: сегодня день ярмарки, и «Одинокое сердце» впервые покажет себя всему королевству. Сердце забилось чаще от волнения и радости — мы так долго к этому шли!

Ещё вчера я заранее отправилась к мастерицам, чтобы подобрать наряд для ярмарки. В лавке пахло лавандой и свежей тканью — это сразу успокоило нервы. Я долго перебирала платья: одно казалось слишком тёмным, другое — чересчур вычурным, третье — не по размеру.

И вдруг моё внимание привлекло светло-зелёное платье с вышивкой по воротнику и рукавам. Простой крой, но какая изящная отделка! Я приложила его к себе и посмотрела в зеркало — да, это оно. Точно для праздника, но без излишеств.

— Оно чудесное! — улыбнулась я, проводя рукой по мягкой ткани. — Я беру его.

Мастерица, пожилая женщина с добрыми глазами, аккуратно упаковала платье:

— Пусть служит вам долго, милая. И удачи на ярмарке!

Её слова согрели душу. Вернувшись домой, я повесила обновку на видное место, чтобы с утра сразу надеть.

Проснувшись, я первым делом подошла к платью, провела пальцами по вышивке. Ткань была такой приятной на ощупь, чуть шероховатой в местах узора.

— Сегодня будет хороший день, — прошептала я, и внутри разливалась тёплая уверенность.

Надев платье и повязав платок в тон, я покрутилась перед зеркалом. Отражение понравилось: скромно, аккуратно, по-домашнему, но в то же время празднично.

— Теперь можно и к ярмарке готовиться! — сказала я вслух, и настроение стало ещё лучше.

На кухне я принялась мыть посуду для прилавка. Глиняные миски весело поблескивали в солнечных лучах, деревянные ложки приятно пахли свежим деревом, а стеклянные банки с маринадами переливались всеми оттенками осени — от янтарного до рубинового. Я тщательно протирала каждую деталь, напевая под нос незатейливую мелодию, которую когда-то слышала в своём мире. Каждое движение дарило ощущение порядка и готовности — всё идёт как надо.

В кухню вошли Элиас и Томас — оба улыбающиеся, с горящими от предвкушения глазами. Томас нёс корзины для продуктов, а Элиас проверял колёса тележки. Их радость заразила меня ещё сильнее.

— Ну, что берём на ярмарку? — бодро спросил Элиас, ставя тележку у стены.

Я вытерла руки о фартук и с энтузиазмом начала перечислять, чувствуя, как внутри всё трепещет от волнения:

— Возьмём всего понемногу: морковь по-корейски, маринованные яблоки и томатный морс в кувшинах. Пусть будет небольшой, но аккуратный набор.