Книга Таверна «Одинокое сердце», страница 65 – Стасия Викбурд

В разгар дня в таверну ворвался запыхавшийся мальчишка — посыльный из городской ратуши. Он взбежал на порог, отряхнул пыль с сапог и громко объявил:

— Слушайте все! Слушайте все! По велению королевской семьи в честь окончания сезона дождей и наступления Благословенной Весны устраивается большая ярмарка — «Праздник первых лучей»! Будут гуляния, состязания, выступления артистов и, конечно, ярмарка ремёсел и угощений!

В таверне на мгновение повисла тишина, а потом раздался гул голосов — радостный, возбуждённый. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то уже начал обсуждать, что возьмёт на ярмарку, а кто-то повернулся ко мне с улыбкой: «Людмила, а вы будете участвовать? Привезёте свои заготовки?»

Я посмотрела на Томаса — он уже сиял от восторга, на Элиаса — тот одобрительно кивал. И сердце моё наполнилось предвкушением. Да, мы будем участвовать. Мы покажем всему городу, что такое настоящая магия «Одинокого сердца» — магия дружбы, любви и новых начал.

Кто-то хлопнул посыльного по плечу, кто-то сунул ему монетку.

— Наконец-то праздник! — воскликнул кузнец Берн. — Я как раз закончил новую серию подсвечников — самое время показать их.

— А я сотку новое полотно с цветочным узором, — подхватила его жена. — Думаю, на ярмарке найдётся покупатель.

Томас подскочил ко мне, глаза горят, щёки раскраснелись:

— Людмила, мы тоже должны участвовать! Ты обязательно должна показать свои творения: томатный морс, квашеную капусту, маринованные яблоки… рыбу!

— Отличная идея, — улыбнулась я, и внутри всё затрепетало от предвкушения. — И ещё можно добавить овощей по-корейски… Представляешь, как это будет вкусно?

— О, это прекрасная идея! — подхватил Элиас задумчиво погладив подбородок. — Я уверен, твои вкусности станут хитом ярмарки.

Весь вечер мы обсуждали детали, каждый старался придумать что-то оригинальное, то, чего не было на предыдущих ярмарках.

Я слушала их воодушевлённые голоса и чувствовала, как во мне просыпается азарт. Впервые за долгое время я ощутила себя не просто выживающей в чужом мире, а частью чего-то большого и живого.

«Мы сможем, — думала я, глядя на Томаса, который размахивал руками, описывая, как украсит наш прилавок, и на Элиаса, который уже прикидывал, сколько банок морса нужно приготовить. — У нас получится. И пусть я жду ребёнка одна — я не одинока. У меня есть друзья, есть дело, есть этот дом, который мы вместе превращаем в место, где рождаются истории».

Когда таверна опустела, я подошла к окну. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона. В груди разливалась тихая радость — не громкая, не бурная, а спокойная, глубокая.

— Всё только начинается, — прошептала я, снова едва касаясь живота. — И я готова к этому пути.

За окном догорал закат, а в душе расцветала надежда. Дождь прошёл. Солнце взошло. А впереди — ярмарка, праздник и новые возможности.

На следующий день весть о ярмарке разлетелась по всему городу. Улицы оживали: ремесленники чинили прилавки, хозяйки пекли угощения, дети бегали с гирляндами из цветов.

Я смотрела на это оживление и чувствовала, как внутри растёт предвкушение. «Праздник первых лучей» — звучит волшебно. И мы станем его частью.

Вечером, когда таверна опустела, я подошла к окну. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона.