Книга Злодей, который меня убил 2, страница 98 – Кира Иствуд

Отец вскакивает, так резко, что стул с грохотом отодвигается в стену. Голос Короля рокотом прокатывается по кабинету:

— Кто тебе рассказал?! Гилберт?

— Какая разница кто! Почему не рассказал ТЫ?! — повышаю я голос.

Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Несмотря на браваду, тело сотрясает дрожь. Сердце начинает ныть, обида разрывает его на части. Только сейчас, глядя в непроницаемые глаза отца, я понимаю, как глубоко меня ранила правда.

Отец упирается руками в столешницу, двигает челюстью, будто пытаясь что-то сказать и не находя слов. Опускает голову так, что седые волосы падают на морщинистое лицо, скрывая взгляд.

Ему стыдно? Он чувствует вину? Собирается просить прощения?

Мне мерещится, что если он сейчас извинится… если объяснит так, чтобы я поняла! То словно бы тогда между нами ещё можно будет что-то исправить, склеить разрушенное доверие, сохранить столь важную связь дочери и отца.

Но когда Король вновь поднимает голову, в его глазах лишь холодная сталь.

— Хорошо, что ты всё узнала, — говорит он без единой эмоции. — Да, это хорошо. Теперь ты, наконец, понимаешь меня.

— Понимаю?

— Да. Понимаешь, почему обязана бросить Отбор. Почему нет иного выбора, кроме как выйти за Гилберта. Только так он может взять алтарь под контроль. Больше ты не сможешь убегать от ответственности. Пришло время исполнить свой долг, дочь.

— …и это всё, что ты мне скажешь?

— А чего ты ждала? — кривит губы отец.

— Ты убил меня! — я срываюсь на крик.

— Нет! — он отрицательно мотает головой. — Ты жива. Жива и здорова. Пользуешься богатствами королевского дома, сытно ешь и спишь в тепле. Разве это похоже на смерть? Можно считать, что ничего не было. Ничего плохого не случилось.

…не было?

…не случилось?!

Мне хочется засмеяться от нелепости этих слов! Голос хрипит от обиды и саднящей боли:

— Вся моя жизнь прошла под знаменем вины и стыда! Моя душа разбита! У меня отобрали магию! Отобрали уважение! Привязали к алтарю! Разве мало я отдала Аштарии?

— Служение народу — твоя судьба!

— Почему за столько лет ты не рассказал мне правду?! Ответь!

— Я защищал тебя, Николь, — рыкает Король.

— Нет! Ты защищал лишь себя!

— Думай как хочешь. Я всё сказал.

В груди будто разверзлась кровоточащая рана. Отец… тот на кого я равнялась! Тот, кто был мне примером! Даже сейчас он не может найти ни одного слова любви для своего ребёнка. Неподвижный, будто ледяная скала, смотрит непроницаемым взглядом. Внутри него осталось хоть что-то, или всё вымерзло?

Я хочу прокричать этот вопрос вслух, но вместо этого подхожу к столу и с силой опускаю на него ладони. Заглядываю в отцовские глаза, где меня встречает непроницаемая ледяная стена… Тогда я мысленно тянусь к звериной сущности Короля… — раньше я так не делала — а теперь рискнула. Задержав дыхание, всматриваюсь в его седого кролика, пытаясь отыскать скрытые эмоции.

И нахожу…

… страх.

Бушующий океан страха, липкого и чёрного, будто сама смерть.

Отец безумно боится… Боится того, что сделал. Боится алтаря и будущего, что скалится из-за угла голодным монстром. Он не знает о прошлых жизнях, в которых умирал… но его душа знает. Чувствует! И дрожит в ожидании смерти.

Я — живое воплощение его страха. Вечное напоминание об ошибках прошлого. Думает ли отец, что совершил глупость, оставив меня жить? Может быть, если бы ритуал свершился полностью, то мама бы выздоровела… И алтарь был бы под контролем! А теперь…