Книга Злодей, который меня убил 2, страница 72 – Кира Иствуд

— На твой век хватит! — Отмахивается Бранаур, с интересом оглядывая себя. Он словно вдруг помолодел на десяток лет, спина выпрямилась, морщины разгладились, а в седой шевелюре появились островки тёмных волос.

— А что потом?

— Потом и будем решать! Кост, послушай… ты принял верное решение. Ты спас страну, запер демона и… — он вдруг замолкает, напряжённо глядя на свой посох.

Магический язычок, что подрагивает на его вершине, странно извивается, и вдруг начинает стремительно бледнеть.

— Что за… — бормочет дед, — куда! Куда?! — в его голос пробирается испуг.

Он смотрит на свои руки, те покрываются морщинами прямо на глазах.

— Нет-нет-нет! — причитает Бранаур, остервенело ударяя посохом об пол — раз, ещё раз! Но это не помогает. Огонь на вершине полностью тухнет, как задутая ветром свеча, а самого Бранаура будто скукоживает. Его спина вновь сгибается под тяжестью прожитых лет, а тёмные островки волос седеют до чистого серебра.

— Папа? — раздаётся позади.

Все поворачиваются к алтарю… на котором сидит маленькая Николь и удивлённо трогает пухлыми пальчиками своё мокрое от крови платье.

— Папа, что случилось? — хмурит маленькие светлые бровки совершенно живая девочка.

— О Боги… Николь… — бормочет отец.

— Невозможно… — сипит Бранаур. — Так не должно быть! Это неправильно! Надо исправить! Довести ритуал до конца! Ведь иначе… — сорвав со стены ритуальный клинок, он решительно направляется к маленькой Николь.

Свечи рождают жуткие тени, что извиваясь, пляшут на стенах. Алые капли тонкими ручейками стекают с алтаря на пол… Никто не смог бы выжить, потеряв столько крови! Но всё же маленькая Николь жива. Сжалась в испуганный комочек, глядя, как родной дедушка идёт к ней, стискивая кинжал в старческих узловатых пальцах.

— Стой! — кричит отец, бросаясь наперерез, вставая на пути прадеда. — Не приближайся к моей дочери! — рычит он, будто раненый зверь.

— Отойди, глупец! — Рявкает Бранаур.

— Ни за что!

— Важно закончить начатое! Жертва должна быть принесена, иначе…

— Алтарь цел! Скверна ушла, демон заперт! А то что Николь жива — чудо! От которого я не стану отказываться.

— Упрямый дурак! — выплёвывает дед, едва не скрипя зубами от злости. — Какой прок с алтаря, если он не подчиняется! Ритуал не был закончен, теперь эта малявка накрепко привязана к артефакту кровью и магией. Клоинфарн будет слушать только её!

— И что здесь плохого? Она принцесса!

— Папа, — жалобно зовёт девочка, растирая слёзы.

Повернувшись к испуганной Николь, отец берёт дрожащую малышку на руки. Поцеловав в лобик, шепчет короткое заклинание, чтобы дочка уснула.

— Она женщина, — презрительно кривится старик. — Глупое существо, живущее инстинктами. Как она распорядится силой? Думаешь, хоть на минутку вспомнит о стране? Да ведь посмотри… теперь в ней и магии не осталось! Вся ушла в алтарь. Поступи разумно, Кост. Отойди и дай закончить начатое.

Отец поднимает на деда стальной взгляд.

— Я благодарен тебе, Бранаур, но сейчас ты переходишь границы дозволенного. Я Король этой страны, за мной последнее слово. Моя дочь будет жить.

Прадед нехорошо усмехается, морщины глубже прорезаются на его иссушенном возрастом лице, в тёмных глазах загорается зловещий огонь.

— Аштария процветает лишь благодаря алтарю, — вкрадчиво говорит старик. — Если мы не сможем использовать его силу, то…