Онлайн книга «Злодей, который меня убил 2»
|
— Так чего ждёшь! — рявкает старик. Отец медленно поворачивается и подходит ко мне-ребёнку, опускается на корточки, заглядывая в детское лицо. Он смотрит так, будто прощается, будто это наш последний миг. — Ты плачешь, пап? — печально спрашивает маленькая Николь, вытирая пухлой ладошкой скупые отцовские слёзы. — Что случилось? Что сказал дедушка? — Что любит тебя, малышка… — шепчет отец. Подняв дочь на руки, Король Аштарии бережно несёт её через храм. Девочка обнимает папу за шею, доверчиво прижимается к отцовской груди. — Прости меня, цветочек, — шепчет отец, переступая вместе с маленькой Николь порог ритуальной комнаты. Следом, опираясь на посох, ковыляет старик. Теперь я узнала его, это мой прадед Бранаур, который умер больше десяти лет назад. Его портрет висит в главном зале, рядом с портретом моей покойной матушки. Помню, однажды спрашивала о нём отца, но в ответ получила лишь хмурый взгляд и короткое: «Не сейчас, Николь». Я иду следом за отцом. Джаред держится рядом, хмуро поглядывая на рогатого юношу. Судя по всему, просмотр воспоминания демона не интересует, гораздо приятнее ему наблюдать за мной. Я то и дело ловлю на себе тёмный взгляд, в котором плещется бездна. Она будто смотрит вглубь меня — на душу… На мою разбитую душу, которую демон жаждет поглотить без остатка. Джаред чуть смещается, меняя положение так, чтобы закрыть меня от Клоинфарна. Я благодарно киваю. Все вместе мы проходим в ритуальную комнату. Стоит переступить порог, как в нос ударяет запах гнили. Комната выглядит иначе, чем я её помню. Аштарийский алтарь покрыт глубокими трещинами, из которых тянутся чёрные жилы. Извилистыми венами они стелятся по стенам, потолку и полу, стремясь к выходу. Но самое жуткое, что эти жилы складываются в рисунок огромной руки с длинными пальцами и острыми когтями… Словно из алтаря пытается выбраться чудовище. Пламя свечей зловещими бликами ложится на изгибы чёрных вен, алым подсвечивает алтарь. Отец усаживает маленькую Николь на потрескавшийся артефакт. Та испуганно озирается по сторонам. — Не бойся, — улыбается Король Аштарии, но уголки его рта вздрагивают, а в глазах поселилось отчаяние. — Просто полежи здесь, ладно? — Хорошо, — шепчет девочка, безропотно опуская светловолосую голову на камень. Ей страшно, но она доверяет папе, ведь он никогда её не обижал. Всегда защищал от тревог, любил… и хочется, чтобы так было и дальше. А для этого всего лишь нужно быть послушной. Мыслей маленькой Николь никто не слышит, но я знаю их. Помню. Воспоминания всплывают, будто вырываясь из-под толщи воды. Мрачные, свинцово-холодные, они проникают в самое сердце, растекаются по крови ледяным крошевом. Кролик в груди мечется, уговаривая сбежать. НЕ ВСПОМИНАТЬ! Но я подавляю трусливый порыв. Я здесь, чтобы узнать правду! Дедушка Бранаур расставляет свечи по кругу, а затем подходит к алтарю, где лежит маленькая Николь. — Я начинаю, — говорит дед. Мой отец кивает. Ударив посохом об пол, Бранаур затягивает песенное заклинание на незнакомом шипящем языке… Сначала тихо, а потом громче и громче, стуча посохом по полу в такт словам. Тумс-тумс… Он вскидывает морщинистую руку, которую тут же охватывает магический свет. Тумс-тумс… Свет на ладони старика густеет, складываясь в золотой клинок, яркий как луч солнца и острый как клык дракона. |