Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 68 – Елена Белильщикова

— Спасибо, Михаил Алексеевич, — пробормотала Руфь. — Как камень с души упал! Не хотелось мне Вас обманывать, гадко было! Ведь Вы мне безо всяких приказов, по-настоящему нравитесь.

Руфь порывисто подалась вперед, коротко и неуклюже, будто сама себя испугавшись, ткнулась своими губами в его. Михаил вздрогнул, как от пощечины, и жестко схватил ее за плечи.

— Ты что это творишь, Руфа? Что тебе в голову взбрело?

— Я… я благодарна очень, вот и не сдержалась… — прошептала она, пылая щеками.

— И думать об этом забудь! — Михаил резко вскочил на ноги. — За кого меня принимаешь? Сплетен наслушалась, глупая? Думаешь, я с любой красавицей деревенской роман крутить готов? У меня есть… жена.

Он осекся перед последним словом. Ведь хотел сказать совсем другое. О том, что любовь у него имеется, настоящая, всем сердцем. Вот только звали ее совсем не Елизаветой.

— Простите, барин, — Руфь юркой мышкой скользнула к двери. — Сама не знаю, что на меня и нашло… Саму стыд берет! Будто на шею к Вам вешалась! Вы не серчайте на меня, просто Вы ко мне так по-доброму, что сердце у меня и тает, когда Вас вижу… Простите! Доброй ночи!

Руфь выскочила за дверь. И стоило скрыться с глаз Михаила, как на губах расцвела лукавая усмешка. Чем не проверка? Если бы так, с нахрапу, он и заподозрить что-то мог бы. А тут бедняжка-жертва, душа нараспашку, союзница против злой жены, как не приголубить? Руфь заранее все продумала. И то, как сбежала бы, поцелуй ее Михаил, прижав ладони к залитым румянцем щекам. Но не случилось.

Впрочем… Руфь все равно считала, что вышла из этой комнаты победительницей. Ведь в ее руки был мешочек с монетами, который она незаметно выхватила из кармана Михаила во время короткого поцелуя, когда, будто случайно, мазнула ладонь по его боку. Самой гадко было, будто воровка какая-то! Но ничего. Вернет, совсем скоро вернет. Как только расставит ловушку для другой скользкой змеи.

Нельзя было выдавать Руфь, Михаил и не собирался. Но внутри у него так и клокотало все! Приехал, называется, домой с красавицей-женой, жить-поживать в покое и уюте! А она интриги плетет похлеще, чем заговорщики при дворе! Как будто Михаилу до ее хитростей! Он широким злым шагом направился к Елизавете и толкнул дверь, даже не постучав.

«Влюбилась она в меня, видно, настолько, что голову ей это вскружило… Вот и сводит ее с ума, что я Велену люблю, а с ней просто любезен и обходителен, как хороший муж с хорошей женой. Вот она и злится. Нет, пора за ум с нею браться. Велене я не нужен, не простила она мне того отъезда и не простит. Нужно дальше идти, а прошлое в прошлом оставить», — думал Михаил с тяжелым сердцем.

Он шагнул в полумрак комнаты, готовясь без разговоров притянуть Елизавету за талию, впиться в ее губы своими. И забыть обо всем, обо всех. Ведь там, в столице, она его зацепила! Вспыхнула искра. А если к ней проявить должное внимание, то распылается. Михаил же пока ее только гасил, хватаясь за прошлое. Даже совесть теперь мучила.

Впрочем, она умолкла моментально. Как только Михаил увидел свою разнесчастную по его вине женушку в объятьях другого! Она нежно гладила его по колючим от щетины щекам, а он придерживал ее за плечи, будто хотел отстранить от себя, но не решался.

— Данила?! — взревел Михаил разъяренным медведем.