Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 69 – Елена Белильщикова

Елизавета и Данила отпрянули друг от друга почти комично. Сколько таких шуток рассказывают о мужьях-рогоносцах, вернувшихся не вовремя домой? От этого Михаилу стало еще горше, еще злее. Наверняка Елизавета про себя еще и посмеивалась над ним! Что он не замечает, что у него под носом творится. А Михаил еще злился на Данилу из-за Велены! Оказалось, не ту женщину ревновал!

«А чем я лучше Елизаветы? Если сам при живой жене о другой мечтаю!» — мелькнула мысль, не прибавившая настроения.

— Михаил Алексеевич, барин, послушайте… — начал было Данила, выступая вперед, будто закрывая собой Елизавету.

— Вон пошел! — заорал Михаил да так, что едва с потолка не посыпалось. — На глаза попадешься — пеняй на себя!

Данила дернулся, но сжал кулаки и только слегка приподнял подбородок.

— Что, благородный?! Прекрасную даму от моего гнева защищать решил? Только это не прекрасная дама, а… — Михаил осекся, поймав взгляд Елизаветы, острый, как стрела. — С дороги уйди, Данила! Не то хуже будет!

— Убьете меня? — процедил Данила упрямо, и глаза сверкнули вызовом. — Так давайте. Прямо сейчас. На глазах у своей жены. Сомневаюсь, что после этого она хоть раз улыбнется Вам. Не было между мной и Елизаветой ничего предосудительного, кроме этого одного поцелуя. Не хотите, не верьте, но не было.

— Сам я с ней разберусь! — прорычал Михаил. — А теперь уходи!

Данила мотнул головой, сложно было ему оставлять Елизавету одну в такой ситуации. Хотя сама ведь виновата, с огнем заигралась! И все-таки сейчас едва заметно кивнула, мол, иди, я тут разберусь как-то. Данила рванул с места, как вспугнутый зверь, вылетая в коридор, даже забыв закрыть за собой дверь.

Елизавета подошла к Михаилу. Медленно, будто насмехаясь. Размеренно процокали каблучки туфель. На щеках горел румянец, в глазах — бесстыдный огонь и издевка.

— Ударите, Михаил Алексеевич? Или, может, за косы на улицу вытащите, пред всем народом ославите, какая я? Ах да. Это же не по-Вашему. Недостаточно утонченно! — голос Елизаветы зазвенел, как разбивающийся хрусталь. — Но так же унизительно, как смотреть на меня, как на пустое место, а мечтать о деревенской простушке!

Михаил рассмеялся. Так громогласно, что сам испугался за свой рассудок.

— Я, считай, застукал Вас с любовником, душа моя, а Вы на меня нападаете?! — прошипел Михаил, хватая Елизавету за локоть и притягивая ближе к себе. — К Вашему сведению, у меня с Веленой ничего не было с тех пор, как я уехал в столицу…

— Да потому что она боится моего гнева! — закричала Елизавета, вырываясь из хватки, сверкая влажными от слез глазами. — А если бы не это, так уже давно бы!

Елизавета зажмурилась, отворачивая лицо. Будто ей, гордячке с бледными высокими скулами, не пристало кривиться в плаче.

— Тихо! Хотите, чтобы все слуги о нас судачили? Хотя это теперь и так с гарантией будет! — Михаил громыхнул дверью, хотя она мало спасла бы в случае громкой сцены.

— О нас и так судачат, — процедила Елизавета, наступая на него шаг за шагом, будто еще немного — и волчицей кинется. — Все взгляды ловлю, какая я бедная да несчастная. Незавидная участь — быть постылой женой! Только мало кого эта беда настигает через пару месяцев после свадьбы! Вы же любили меня, любили, Михаил Алексеевич! Куда все делось, когда мы уехали из столицы в это проклятое место?! Стоило только глянуть этой ведьме рыжей — и все!