Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 60 – Елена Белильщикова

Он же отвлекся от представления и посмотрел на незнакомого мужчину в дорогой одежде. Невысокий, с размашистыми усами, тот и сам выглядел, как одна из тех забавных кукол с добродушными улыбками.

— Здравствуйте, бар… — начал было Тимошка по привычке, но Елизавета украдной его ущипнула за руку.

— Здравствуйте, Петр Васильевич. А мы одни сегодня. Михаил Алексеевич все в делах! Да и матушка его разболелась совсем, ей уход да присмотр нужен. Боится он ее одну надолго оставлять. Вдруг она его к себе позовет в последний раз, а его не будет.

Елизавета со скорбным видом опустила взгляд, надеясь, что сумеет перевести тему на плохое здоровье своей свекрови. Уловка не сработала.

— А кто это с Вами? Мальчишку из крепостных с собой прихватили, чтобы коробки со шляпками да туфельками таскать помогал?

— Сын это наш, Тимофей, — Елизавета поджала губы, сверкнув недовольно глазами.

— Сын?! Да что Вы смеетесь надо мной, Елизавета Федоровна?! — рассмеялся Петр Васильевич. — Я хоть и постарел, да вижу еще хорошо! Одежка-то на мальчонке простецкая!

Тимошка перемялся с ноги на ногу. Ему стало здесь неуютно. Велена всегда учила сына, что врать — это плохо, но злить барыню он не решался. Так что неловко поджимал губы, из-под челки глядя на нового знакомого. Стыдно стало за коротковатые штаны, обтрепанные по краям, за босые ноги и расчесанный комариный укус на лодыжке.

— Так балуем мы его, — Елизавета с улыбкой притянула Тимофея к себе за плечи, как родного, и потрепала по волосам. — Вот и растет капризником! Заявил мне сегодня с утра, что так и поедет! Захотел, видно, из толпы не выделяться, простым мальчишкой притвориться! Игра такая, озорник он у нас!

— Вот уж и правда озорник! Ну, привет передавайте от меня Михаилу Алексеевичу, здоровья его матушке. А ты, Тимофей, слушайся папу с мамой…

— Никакая она мне не мама! — вдруг выкрикнул Тимошка.

Он вывернулся, как юркий зверек, и побежал прочь, сквозь толпу. Елизавета ринулась было за ним, но замешкалась.

— Как это так? Хотя и вправду темните Вы что-то, Елизавета Федоровна… Я-то слыхал, что только недавно свадьба была, а мальцу-то уже лет десять!

— Мачеха я ему, и что? — огрызнулась Елизавета. — Что он мне от этого, чужой? Я мужа люблю, а это его кровь! Вот и растить хочу Тимошку, как родного!

С этими словами она, не прощаясь, подхватила складки пышного платья и поспешила за Тимошкой. Петр Васильевич же, глядя вслед, задумчиво пригладил усы и пробормотал:

— Как родного или родным?

Елизавета нашла Тимошку буквально за углом. Он сидел на скамейке, а вокруг него сновали наглые голуби. Ни в какую не верили, что у него нет никаких вкусностей.

— Ты что это сбегаешь? Что за привычка у тебя от взрослых удирать? — строго спросила Елизавета.

— Простите, барыня, — пробурчал Тимошка, вставая.

Елизавета вздохнула.

— Злишься на меня? Я тебя, значит, в город привезла, артистов показала, хотела сладостей тебе накупить…

Она будто шутила, но в голосе все равно слышалась звенящая обиженная нотка.

— Но все равно ты что-то против мамы моей замышляешь! Ненавидишь ты ее страшно! По глазам видно! — Тимошка вскинул горящий взгляд. — Не дам я тебе ее обидеть! И жить к тебе не пойду, я один у мамы на целом свете!

— Ты прав, Тимошка, — Елизавета со вздохом присела на скамейку и похлопала ладонью возле себя. — Как смотрю я на твою маму, так от злости все внутри клокочет. Она же наверняка тебе сказки рассказывала всякие, где злые колдуньи из зависти губили красивых царевн и добрых молодцев?