Онлайн книга «Добиться недотрогу»
|
Когда настенные часы в нашем open-space наконец показали начало седьмого, я откинулась на спинку стула, ощущая себя выжатым лимоном. Рабочий день формально окончен. Пора ехать домой. Вот только… не хотелось. Совершенно не хотелось. Мысль о том, что меня ждёт, повисла в сознании тяжёлым, неприятным грузом. Пустая, тихая квартира. Холодильник, в котором, скорее всего, лишь баночка оливок и кусок сыра. Полумрак, нарушаемый только светом уличного фонаря за окном. И тишина. Такая громкая, всепроникающая тишина, в которой слишком отчётливо слышны собственные мысли, сомнения и этот гулкий стук одиночества. Да и смысл куда-то торопиться? К кому? Меня дома никто не ждёт. Даже кота нет, чтобы, мурлыкая, тереться о ноги и напоминать, что ты кому-то нужен. Не то что мужчины… Мысль застряла, горькая и пошлая. Я и правда уже забыла, когда в последний раз у меня был секс. Не просто мимолётная связь, а хотя бы та, что снимает напряжение и даёт почувствовать себя хоть на мгновение желанной. Всё засосала эта проклятая работа, долги, чувство долга перед самой собой, что надо выбиться, утвердиться. А в итоге — тридцать первый этаж, кричащий шеф и пустой дом. Надо исправляться. Обязательно. Как-нибудь. Не сегодня. Меня отвлёк от мрачных раздумий звук входящего сообщения. Я потянулась к телефону, и мельком взгляд упал на экран. Лика. Текст был коротким, но по нему било такой волной отчаяния, что у меня похолодело внутри. «Он меня бросил. С той, с которой я его застала. Всё кончено». «Бедняжка, — пронеслось в голове. — А ведь я её предупреждала. Говорила же, что Макс — ненадёжный, что он смотрит по сторонам». Но мы все такие, правда? Все надеемся на лучшее. Все верим, что именно для нас человек изменится, что наша история — особенная. А потом сами страдаем от своей же доверчивости, от этой дурацкой, прекрасной надежды. Я уже набирала ответ, чтобы сказать, что сейчас выезжаю, как телефон зазвонил. Таксист сообщил, что подъехал. Не успев даже толком добраться до своей квартиры, я дала адрес Лики. Ехать к себе одной в таком состоянии не было сил. * * * Она приехала ко мне, вернее, к подъезду моей пятиэтажки, уже через двадцать минут, заплаканная, с опухшим лицом, но с каким-то странным, опустошённым спокойствием в глазах. Я втащила её наверх, в свою небольшую, но уютную кухню, и первым делом открыла бутылку красного вина — недорогого, но крепкого. Разговоры в таких случаях требуют правильной «смазки». — А я тебе говорила! — заявила я, наполняя бокалы до краёв, как только мы устроились за столом. — Говорила и не раз, что мудак твой Макс! Самовлюблённый, ветреный эгоист! Но ты же у нас девочка взрослая, других слушать не приученная! Лика молча смотрела на вино в бокале, потом сделала большой глоток. — Значит так, — заключила я, ставя бутылку на стол с решительным стуком. — Прекращаем страдать. С сегодняшнего дня начинается новая жизнь, Лик. И в этой новой жизни никаким козлам, вроде твоего бывшего, места больше нет. Ты меня слышишь? Ни-ка-ким! — Да я и не страдаю, — тихо, но чётко сказала она, и в её голосе действительно не было истерики. Была усталость. — Знаешь, даже кажется, что камень с плеч свалился. Вот честно. Я всегда думала, что люблю его, что хочу с ним семью, детей, всю эту историю… А сегодня увидела их вместе, и… ничего. Никакого удара в сердце. Просто пустота. Нет, мне, конечно, обидно. Унизительно. Как он мог так поступить? Но… чувства потери, будто родного человека не стало, — нет. Вообще нет. Может, я ещё не до конца это осознала? |