Книга Добиться недотрогу, страница 50 – Екатерина Мордвинцева

Волк внутри меня не унимался ни на секунду. Это был не просто скулёж тоски — это был рёв раненого зверя, яростный и унизительный. Он рвал моё сознание когтистыми лапами, требуя одного: найти, поймать, притащить в логово, заклеймить, сделать своей раз и навсегда. Инстинкт пара — древний, неумолимый — оказался в тысячу раз сильнее, чем я мог предположить, слушая рассказы других. Это была не поэзия, а болезнь. Лихорадка, выжигающая всё остальное.

Я почти не спал. Лежал в потолок в своей просторной, холодной спальне и чувствовал, как её запах — фиалки, весенний дождь и что-то неуловимо-сладкое, только её — въедается в стены, в ткани, в саму кожу. Он был везде. Он сводил с ума.

Кирилл, разумеется, заметил. Альфа почуял сбой в ритме стаи сразу.

— Ты похож на выжатый лимон, которого ещё и переехал каток, — бросил он как-то утром, застав меня за пятым за день эспрессо. Его взгляд, всегда острый, как скальпель, изучал моё лицо. — Она всё ещё не с тобой. И зверь тебя ест изнутри. Так нельзя.

— Знаю, — буркнул я, отворачиваясь к окну. Вид на город, обычно внушавший чувство контроля, теперь казался чужим и пустым. — Работаю над этим.

— «Работаешь»? — Кирилл фыркнул. — Я вижу, как ты «работаешь». Ты метался по кабинету, трижды переписывал один договор и сорвал выговор Михалычу за то, что он просто слишком громко дышал. Твоё «работаю» пахнет отчаянием, брат. И это слабость.

Он был прав. И это бесило ещё больше. Я, Никита Астахов, бета одной из самых влиятельных стай в регионе, человек, державший в узде и бизнес, и разборки среди молодежи, — был повержен хрупкой девчонкой с белыми волосами и взглядом испуганной, но яростной лани. Это был вызов не только моему зверю, но и мне как мужчине, как стратегу.

Терпение лопнуло. Ожидание превратилось в пытку.

Информация, собранная стараниями Завьялова и дополненная Алексом, лежала на моём столе не просто бумажками. Это была карта. Карта к ней. «Анастасия Игоревна Северцева. 23 года. Дизайнер интерьеров. ООО «Коршунов и партнёры». Образование: архитектурный, диплом с отличием. Трудовой путь: три мелких проекта, один текущий — реконструкция дома некоего Царева, который, по слухам, кошмарный клиент. Проживает в арендованной однушке в районе…»

Я водил пальцем по строчкам, словно пытаясь через них прикоснуться к ней. Сухие факты не передавали и тысячной доли её сути. Где тут её упрямство? Где её дерзкий огонь, вспыхнувший в тот миг, когда она вырвалась из моих объятий? Где страх, моментально сменившийся решимостью?

«Коршунов и партнёры»… Фирма мелькала на периферии нашего бизнеса. Небольшая, амбициозная, пытавшаяся вгрызться в нишу элитного жилья. Петр Демидович Коршунов. Собрал по кусочкам портрет: осторожный, алчный, мечтающий пробиться в «высшую лигу» любой ценой, но вечно не хватающий звёзд с неба из-за недостатка смелости или слишком тугих кошельков. Идеальная мишень. Человек, которым легко управлять через его же слабости: жадность и тщеславие.

Просто найти её адрес и вломиться к ней? Слишком просто. Слишком грубо. Это удовлетворило бы зверя на минуту, но навсегда оттолкнуло бы женщину. А я хотел и того, и другого. Мне нужно было не тело, не покорность. Мне нужна была она — вся, с её гневом, её умом, её непокорностью. Мне нужно было, чтобы она сама, шаг за шагом, вошла в мою жизнь. Добровольно. Даже если этот выбор будет сделан из самых что ни на есть недобровольных обстоятельств.