Книга Помощница некроманта, страница 27 – Елена Княжинская

Она, наконец, узнала его. Призраки прошлого отступили, спрятались в потаенных уголках души, словно испугавшись некроманта.

— Донесу, — ответил Кристиан.

— ….

— Знаю, что виноват.

— …

— Нет, не смогу.

Некромант поднял ее на руки. Белла чувствовала исходившее от него тепло. Потянулась к нему, прижалась к твердой груди. Ее колотило изнутри. Единственным желанием было согреться.

— Все позади. Потерпи немного. Только не засыпай, слышишь? Не спи!

Белла боролась, сколько могла, пока последние силы не оставили ее. Под мерное покачивание, низкий мужской голос задремала. Находясь в каком-то пограничном состоянии между сном и явью, то впадала в забытье, то приходила в себя. Слышала шум дождя или воды, обрывки фраз и не пыталась понять смысл сказанного.

В какой-то момент Арабелла ощутила пустоту, будто лишилась чего-то важного, жизненно необходимого. Пыталась ухватиться руками, но закоченевшие пальцы плохо слушались. Некто легко пресек все попытки сопротивления, подчинив своей воле. Борьба отняла последние силы. Белла сдалась.

Время спустя, час или год, она не могла сказать, Белла очнулась. Холод медленно отступал, не желая выпускать ее из своих смертоносных объятий. Озноб сменился мелкой дрожью. Наконец, и она прошла. Кожу еще немного покалывало, но тепло уже проникло в каждую клеточку. Кровь бежала по венам быстрее. Жива.

Некромант придержал голову девушки, поднес к губам чашку. Горький, пахнущий травами отвар пришлось выпить до последней капли. Неприятный на вкус, как всякое лекарство, он все же сделал свое дело. В горле уже не першило. Сознание прояснилось, но голова по-прежнему оставалась тяжелой. Казалось, легче сдвинуть Лиренские горы, чем оторвать ее от подушки.

— Теперь отдыхай, — произнес Кристиан. — Утром поговорим, а лучше после полудня.

Утром, так утром, мысленно согласилась Белла. Свернулась калачиком и уснула. Ни сны, ни воспоминания не беспокоили ее.

* * *

Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. То ли служанка опять забыла поправить их, то ли младшая сестра нарочно открыла. Последняя всегда шутила, что Белла проспит своей счастье. Мама пеняла, говоря, что даже для графини недопустимо так поздно вставать.

Арабелла только отмахивалась. Пару раз даже бросала в сестру подушки, лишь бы та не мешала спать. Ей и правда тяжело было вставать по утрам. То ли дело поздний вечер или даже ночь, когда она чувствовала прилив сил и желание что-то сделать. К ней даже учителя приходили после полудня.

Все в прошлом, осознала Белла, едва открыла глаза. Не вспоминать, не думать, не рвать себе душу. Забыть, иначе жить не получится. Она сама станет лишь тенью себя былой. Впрочем, она и так тень, хотя ей всего девятнадцать лет. Она еще может быть счастлива. Пусть не здесь, вдали от семьи и дома, главное — жить. Стало легче. Кажется, легче.

О вчерашнем нездоровом состоянии напоминала лишь легкая слабость и головокружение, когда Белла попыталась встать с постели. Пришлось переждать какое-то время, пока отпустило. Смотреть в потолок чужого дома, понимая, что свой родной замок она уже не увидит.

Арабелла рассматривала тяжелое одеяло. Дома такие использовали разве что зимой, в те редкие дни, когда было по-настоящему холодно. Потянулась, чувствуя себя заметно отдохнувшей, словно провела в постели не меньше суток. Отбросила в сторону ненужную вещь и тут же схватила вновь, натянула до самого подбородка: под одеялом на ней ничего не было.