Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 160 – Sol Leesu

Он плакал, но Резерв не прониклась отчаянным положением Киллиана, поскольку для нее имело значение только нарушение табу. Тогда напряжение и тоска, прежде гнавшие его вперед, рассеялись, оставив после себя пустоту. Как ни крути, Резерв была предельно рациональна.

Осознав это, Киллиан расхохотался и, обезумев, тут же демонстративно убил ангела. Это еще больше утяжелило его неискупимую вину.

После одностороннего вердикта Резерв никак не проявляла себя. Сколько бы Киллиан ни молился в безумии, ответа не получил. Любопытствуя, до каких пор богиня будет хранить молчание, он принялся методично искать и поедать все осколки бога, какие только смог найти, и рушить храмы. Смел с карты целое королевство, стерев из памяти его историю, культуру, народ – все до основания.

На его безумные призывы Резерв больше не откликалась. Молчание богини, казалось, говорило, что сколько бы он ни боролся, Киллиан навсегда останется рабом, прикованным к этой земле, не стареющим и не умирающим. И это было правдой – на самом деле ничего не изменилось.

Именно тогда им начало овладевать чувство усталости от этого бессмысленного, отвратительного мира. Он бродил, совершал бесчисленные преступления, жил, подчиняясь импульсам, и плыл по течению, а потом в какой-то момент просто бросил все и основал на руинах погибшего королевства страну колдунов.

Ротуло, Земля Мертвых – так ее презрительно называли другие, но ему было все равно. Он воздвиг стены для тех, кто нигде на этом континенте не мог жить свободно, для таких же, как он. Чтобы они могли просто дышать. Страну, где никто не голодает, где никто не может стоять над другим. Королевство равных.

И стал приводить туда детей со всех концов света, тех, кого гнали и преследовали за магию. Дети росли, заводили семьи, их потомки умирали и находили упокоение в земле, а он все жил и продолжал жить, снова и снова.

На деле первое и главное желание Киллиана так и не было исполнено и сопровождало всю его жизнь. Оно до сих пор не ослабло.

Смерть.

То, что было его единственной настоящей потребностью, стало вечной, недостижимой мечтой – расплата за то, что он надругался над богиней.

Столетия жизни, невозможность умереть. И несколько месяцев, когда он впервые по-настоящему ощутил, что жив. Ради этих нескольких месяцев он выдержал бесчисленные годы.

Круговорот петли оборвался.

В тот момент, когда Киллиан это понял, он тут же разомкнул пространство и вырвался с Восточного континента. Ситуация менялась настолько стремительно, что он даже не мог представить, что происходит, но сначала нужно было добраться до Айлы.

Стоило ему ступить на землю империи, как он осознал, что произошло.

«Кто-то съел осколок бога».

Осколок бога.

Большинство из них в свое время он проглотил сам, но если говорить о тех, что оставались, то Линда, прежний хозяин Василия, вроде как знал, где находится один из осколков.

Но уверенности нет. Если предположить, что осколок проглотил хозяин подземного мира, то первая цель и направление очевидны: искать надо где-то рядом с Василием, а значит, и возле Айлы.

Из особняка Мертензия лился мощнейший поток силы Резерв. Сомнений не оставалось: с Айлой что-то произошло. И Киллиан мгновенно перенесся в поместье.

— Дворецкий!

Его тут же перехватил Василий, сияя от облегчения, и принялся сбивчиво что-то объяснять. Половину из сказанного было невозможно разобрать, и Киллиан, задействовав прозрение, прочел основную канву в его памяти.