Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 61 – Антон Мамон

Высокая перина, на которую в изнеможении упала Регина, оказалась насквозь пропитана липкой дремотой. Едва коснувшись хрустящих простыней, королева потеряла сознание. Но ее лицо не отпустило блаженную улыбку. Сегодня Де Люта сотворила чудо. И пускай плата за него оказалась непомерно высокой, мать Астер знала о последствиях. Все, что случилось и случится в будущем, – исключительно на ее совести.

Крошечные детали мозаики под названием «Королевская Свадьба» собирались воедино. Десятки слуг денно и нощно трудились над созданием идеальной картины. Система работала как часы, и казалось, каждая секунда будущего торжества расписана заранее. Волею Регины решения по ключевым вопросам стали заботой Тулипа. Королева настояла: коль скоро он счел себя достаточно взрослым, чтобы вступить в брак, ему полагается принять ответственность. За себя, за Астер и еще за несколько сотен гостей, что явятся благословить новорожденный союз.

Вчерашний мальчишка, во внешности которого еще угадывались детские черты, принял вызов и поклялся, что не ударит в грязь лицом. Регина с радостью отмечала, как притупилась своенравность будущего монарха, как он забросил мечты о героических походах, трофеях и чудовищах. В считаные недели он возмужал. И пускай его щеки не успели покрыться колючей порослью, глаза отринули наивный блеск, а в движениях появилась стать.

Де Люта гордилась сыном, но по-прежнему не давала себе забыть: ее творения – глупые марионетки, они не способны на глубинные перемены и духовный рост… Но ведь не зря говорят, что любовь творит чудеса? Быть может, ей под силу превратить избалованного мальчишку в созидающего мужа? У каждого правила есть исключение! И даже если все иллюзия, а принц Тулип лишь умело притворяется взрослым, королева даст ему карт-бланш на любые действия. В конце концов, мужчины учатся на своих ошибках и помнят историю каждого шрама. Только так они находят силы убить в себе мальчика и взрастить защитника.

План Де Люты воплощался превосходно. Все шло как по маслу. Все, за исключением одной маленькой детали… Увы, даже в ясном безоблачном небе всегда отыщется тучка, а в самом свежем наливном яблоке – червоточина. В стадо, которым искусно управляла Регина, все же пробралась паршивая овца. Имя ей было Виола. Та самая служанка, что долгие годы украшала покои королевы ароматными букетами. На закате своего существования ей повезло стать избранной – первой женщиной в Лютумвиле, лицо и тело которой отринуло увядание и расцвело вновь.

«Нет, конечно, это не бессмертие, но все же какая удача!» – шептались завистницы, прожигая Виолу взглядами. Ее, заметно постройневшую и румяную, не узнавали даже соседи. Язык не поворачивался назвать ее дамой преклонного возраста, матерью большого семейства и без пяти минут бабушкой.

Сама Виола, как ни странно, всеобщего восторга не разделяла. С момента чудесного преображения она стала закрытой и нелюдимой. Померк ее неугасающий оптимизм. На смену широкой улыбке пришла тонкая полоска губ, сжатых будто в отвращении. Помолодевшее лицо казалось прекрасным, но необъяснимо печальным. Словно прозрачная вуаль уныния покрывала его отныне и впредь.

Дочери то и дело пытались выяснить причину такой грусти, но женщина избегала бесед. Она замыкалась, не желая открывать душу. А когда родные становились чересчур назойливыми, могла сорваться на крик. Это была какая-то другая Виола. И внешность, казалось, ни при чем.