Книга Лютумвиль. Королевство огня и глины, страница 45 – Антон Мамон

Тем временем гости, не изменяя традициям, придавались чревоугодию. Некоторое время спустя осмелевшие министры пустили в ход сальные шуточки и сплетни, словно то был не королевский прием, а встреча закадычных друзей. В очередной раз монархиня ощутила себя львицей, случайно забредшей в логово гиен.

Шальное желание свернуть шеи этим напыщенным гусям становилось настойчивее. Однако грустная правда заключалась в том, что окружавший ее сброд, состоявший из пьяниц и обжор – творения самой Регины. Они – лучшее, что ей удалось создать на своем веку. А значит, никаких претензий. В конце концов, не может же творец винить свои работы за несовершенство. Он один всему причина. Он один всему вина.

— Ваше Величество, все в порядке? – Голос Оксалиса, министра финансов, заставил королеву шевельнуться.

Осмотревшись по сторонам, Регина произнесла:

— Да, все просто замечательно.

— Чудно! – кивнул в ответ чиновник и подлил своей изрядно захмелевшей спутнице вина. – А где же достопочтенный принц Тулип?

— Мне передали, что ему нездоровится. Остался в своих покоях.

— Последнее время мы так редко его видим… Сдается, название его недугу – любовь! – Оксалис неуклюже вознес фужер. – Так выпьем же за это прекрасное чувство!

Гости принялись шумно чокаться хрусталем, а королева приготовилась нырнуть обратно в пучину размышлений, но сиплый фальцет министра просвещения, зазвучавший намеренно громко, удержал ее в реальности:

— Ваше превосходительство! Желаете молвить слово? Мы с нетерпением ждем вашего благословения для этого отважного молодого человека…

Люпус, осознав, что речь идет о нем, потупил взор. Собравшиеся одобрительно загудели, поднимаясь с мест. Мысли в голове владычицы путались, а слова выстраивались в громоздкие, косноязычные конструкции. Полная растерянность с примесью раздражения. «Да что эти куклы вообще себе позволяют?!» – гневалась королева в мыслях, но тут же понимала, что и этой формальности ей не избежать. Подхватив бокал вина, она чинно возвысилась и заговорила:

— Бессмертие – не подарок. Это тяжелое испытание, которому отныне не будет конца! Проходи его достойно, с высоко поднятой головой. А еще – не бойся совершать ошибки! У тебя теперь целая вечность на их исправление. За тебя, Люпус!

«За тебя, Люпус!» – повторяли первые мужи королевства, чокаясь с виновником торжества. Бьющееся стекло, красные кляксы на белоснежной скатерти, громкий смех… «Не могу оставаться здесь ни секундой дольше!» – внезапно осознала Регина. Медленно направившись в сторону арки, сквозь которую она вошла часом ранее, правительница блаженно выдохнула, предвкушая то расслабление, что ей подарит горячая ванна с лавандовым маслом.

— Даже не попрощаетесь? Как невоспитанно… – донеслось из-за спины.

Де Люта замерла на месте. Кто смел окликнуть ее, точно девку-прислужницу? Что за безумец? Неприятный холод обжег лицо и разбежался по телу мурашками. Королева сделала глубокий вдох и попыталась взять эмоции под контроль. Тщетно. Руки дрожали от злости. В зале повисла неловкая пауза. Собрав остатки самообладания, Регина обернулась. Рожи присутствующих перекосило ужасом. Министры боязливо ежились, как провинившиеся щенки. Все до единого. Все, за исключением Фагуса, министра просвещения, тот болтал без умолку целый вечер. Заметно покачиваясь, он держался за стул в попытках сохранить равновесие. Худосочный мужчина криво улыбался и смотрел на свою королеву так, словно ничего не произошло. Очевидно, его устам и принадлежала опрометчиво брошенная дерзость.