Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 14 – Виктория Кузьмина

— Если ты всё сказал, — процедил Тимофей, разворачиваясь к двери и стараясь не показать, как сильно его задели эти слова, — то убирайся к чёрту. У меня нет времени выяснять с тобой отношения.

Мужчина, развалившись на кресле ещё больше и закинув ногу на ногу так вальяжно, словно он был королём на троне, а не стариком в чужом кабинете, произнёс ленивым, но едким тоном:

— Да, на это времени у тебя, конечно же, нет. Но у тебя есть время затевать заварушку с кланом белых медведей, не имея за спиной никакого клана? Это ты конечно умно придумал. Надеюсь место на кладбище ты догадался себе купить? Или думаешь, что твоя должность главы карателей тебя спасёт, когда они придут за твоей шкурой?

Тимофей обернулся так резко, что шея хрустнула, и этот звук был громким в тишине кабинета. Он впился в мужчину взглядом, полным ярости, и внутри всё закипело, словно лава в жерле вулкана, готовая вырваться наружу.

— Какое вообще тебе дело?! — взревел он, и голос его был таким громким, что за дверью послышался испуганный всхлип Леры. — И откуда ты, блядь, знаешь?!

Мужчина хмуро посмотрел и медленно встал с кресла, выпрямляясь во весь рост.

— Я вообще много чего знаю. Знаю, что ты делаешь глупости голыми руками, не думая о последствиях. И знаю, что это самоубийство, мальчишка. Чистое самоубийство.

Он сделал шаг вперёд, и Тимофей инстинктивно отступил на шаг назад, хоть и ненавидел себя за это, потому что не хотел показывать слабость.

— Но я готов помочь тебе, — продолжил мужчина, и в его голосе появилась что-то похожее на искренность. — В обмен на услугу.

Тимофей скрестил руки на груди, напрягая мышцы так, что они бугрились под тонкой тканью футболки, и глядя на него с подозрением, прищурив глаза.

— О какой услуге идёт речь? — спросил он холодно. — И чем мне может помочь старик, который даже встать с кресла нормально не может, не застонав, как развалина?

Мужчина усмехнулся, и усмешка эта была хищной, опасной и произнёс то, что Тимофей вообще не ожидал услышать:

— Передо тобой не просто старик, мальчишка. Передо тобой глава клана чёрных медведей.

Тимофей почувствовал, как земля уходит из-под ног, и внутри всё похолодело, словно его окунули в ледяную воду. Он нахмурился, сдвинув брови так, что между ними появилась глубокая складка, и в его голосе зазвучало презрение, хоть внутри и разрасталась тревога.

— Чёрные медведи не живут вне клана и из него не выходят, — бросил он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Сказки мне не рассказывай. Можешь их пиздюкам в моей казарме рассказать.

— Ты можешь скрывать своё происхождение ото всех, — прорычал мужчина, делая ещё шаг вперёд, и Тимофей почувствовал, как давление в комнате усиливается, становится почти физическим, — но от меня не скроешь, щенок.

Тимофей повернулся к двери, намереваясь уйти и хлопнуть ею так, чтобы этот старик понял, что разговор окончен, он не заинтересован, пусть катится к чертям со своими сказками.

Но в этот момент он почувствовал давление. Тяжёлое, властное, удушающее, словно на его плечи положили огромный груз, и дышать стало труднее, а двигаться. Почти невозможно.

Обернувшись, он увидел, как глаза мужчины загорелись алым. Ярким, пылающим, словно внутри горел огонь, и зрачки сузились в вертикальные щели, как у зверя.