Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 46 – Раяна Спорт

Ничего не говоря, он погрузил два пальца в склянку и начал осторожно, но настойчиво касаться кожи моего лица. Ощущение было жгучим, словно тысячи крошечных иголочек впивались в лицо.

— На руку я намажу остатки и привяжу шину, — прокомментировал он, с сознанием дела смазывая мне лицо мазью.

Прикосновения были удивительно успокаивающими. Несмотря на недавнее воздействие огня, субстанция ложилась на лицо ледяным, почти онемевшим холодом, словно стирая боль.

— Что-то магическое? — произнесла я вслух свои догадки.

— О чем вы? — не останавливаясь, вопросом на вопрос ответил он, как ни странно, вновь перейдя официально формальное обращение.

— Мазь с магией?

— Можно и так сказать, — он пожал плечом.

Его взгляд скользнул к емкости, откуда он черпал очередную порцию густой, ароматной субстанции.

— Насколько все серьезно с моим лицом?

Мой голос дрожал от страха, но я чувствовала, что говорить необходимо, это давало мне иллюзию контроля, ведь тело мое было парализовано.

— Напоминает мой костюм, — усмехнулся Тарун.

Только после его слов я обратила внимание на его одежду. Она была истерзана, разорвана в клочья, словно побывала в пасти дикого зверя. От мысли, что и мое лицо столь же изрезано, я ахнула.

— Шучу, — его пальцы на мгновение задержались у моих скул, а затем он усмехнулся, словно наслаждаясь моим замешательством. — Шрамов, скорее всего, не останется. А вот рука…

Он сделал паузу. Интуитивно попыталась ею пошевелить, ощущая острую боль.

— … будет заживать куда дольше.

Я не отводила взгляда от его лица, пытаясь уловить хоть малейшую подсказку в его внимательных движениях. Наши взгляды встретились, и в этот момент я буквально каждой клеточкой тела почувствовала, как сгустился около нас воздух.

— Где мы и почему ты сюда меня притащил? — вырвалось у меня, хотя в голове вертелись совсем другие вопросы, более мягкие и осторожные. И тут я поймала себя на мысли, что перешла на "ты", словно мы в краткий миг поменялись ролями.

Саагаши, казалось, слегка сник от моей резкости. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование.

— Если бы нас обнаружили хитмены, нам бы уже отрубили головы, — произнес он так, словно констатируя уже известный факт.

— Хитмены? Кто это вообще?

Я чувствовала себя полной идиоткой. Мой словарный запас, конечно, успел пополниться за последнее время, но это слово я слышала впервые.

— Хитмены — наемники из нагов. С детства обученные лишь одному — убивать по приказу.

Он говорил об этом так спокойно, будто рассказывал сказку на ночь, а не описывал смертельную опасность.

— Но зачем? Ты же ничего не сделал!

Я едва сдержалась, чтобы не добавить, что он только и делал, что прятался, как страус, засунув голову в песок. Сейчас не время для упреков. Грубить было бы глупо.

— Полагаю, это часть игры, — ответил он, избегая прямого взгляда.

— Где устраняют соперников, — задумалась я, немного начав понимать. — А ты следующий после правителя, следовательно, народ может поддержать тебя и пойти против него, как один из вариантов.

В голове постепенно выстраивалась картина, и от этого понимания становилось еще страшнее. Мы оказались втянуты в смертельно опасную политическую игру, где ставки — жизнь.

— Сомневаюсь, что местные так уж и жаждут меня поддержать, — прозвучал его ответ, смешанный с легкой иронией, пока его пальцы осторожно, почти невесомо, касались моей руки.