Книга Выпускница бури, страница 188 – Ольга Пашнина

В этом он был прав, я отчаянно не хотела возвращаться в реальность. Поэтому испытала совершенно неприличную радость, когда вместо того, чтобы отодвинуть трон и открыть потайной ход, Кейман остановился посреди зала, рассматривая разбитые витражи.

— Она тебе солгала, – вдруг сказал он.

— Что?

— Мать. Она солгала, что мы не предназначены для детей. Это ложь.

— Ты этого не знаешь, – покачала я головой.

— Знаю. И ты однажды узнаешь. Иди-ка сюда.

Он увлек меня в центр зала, закружив на месте, подняв с пола рой снежинок. Мой смех звонко разнесся эхом по пустому залу. Мы дурачились и пытались танцевать, но я то и дело поскальзывалась. А может, просто не хотела становиться серьезной, потому что пришлось бы думать обо всем, что говорил Крост, а думать не хотелось.

Хотелось поверить, что вот это – хеппи-энд. Мы танцуем в ледяном зале, не слыша музыки, а через несколько минут разойдемся, и пойдут финальные титры.

Но этого, увы, не дано.

— Тебе пора, – наконец сказал Кейман. – Тебя ждет новая семья.

— Да. Ждет.

И от этого очень тепло. Я все еще смотрю куда-то вдаль, туда, где в небе парят снежные фениксы и драконы. Но теперь мне есть куда возвращаться.

— Очень хочу тебя поцеловать.

— Но не поцелуешь. – Это был не вопрос, я каким-то непостижимым для себя образом научилась понимать Кроста без слов. – Почему?

— Нельзя заглушать тоску по одной женщине, целуя другую. Ты меня этому научила.

— Если бы я могла…

— Я бы попросил тебя этого не делать. Она заслужила покой. Это самое сложное, но самое важное – отпустить.

С этими словами он разжал руки, выпустив меня из объятий, и магия исчезла. Больше не было приятного ощущения легкости и абсолютного счастья. Только грусть и тревога, потому что до титров еще очень далеко. И последняя глава может стать некрологом.

— До встречи?

— Ты не пойдешь? – Я нахмурилась.

— Я вернусь в школу. А ты иди. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

— Хорошо. Спасибо за фениксов. Я не позволю, чтобы с ними случилось то же, что и с драконами.

— Не сомневаюсь, – улыбнулся Крост.

А потом умиротворение заброшенного зала нарушили раскат грома и молния, ударившая под ноги Кейману. Он исчез в вихре электричества, невольно напомнив о той ночи, когда я впервые коснулась магии грозы в часовне, даже не зная, кто я и какой прочности нить связывает нас с Кейманом Кростом.

Я несколько секунд стояла неподвижно, привыкая к одиночеству, а потом побрела в убежище. Вопреки ожиданиям, мне не хотелось забиться в угол и рыдать. Прошлая жизнь исчезла, страницу перевернули – но я все еще с нетерпением ждала новый этап. Тот, в котором Бастиан, Брина, Аннабет и непростые времена для Штормхолда.

В темном ходе, ведущем к пещерам, я сначала – услышала шаги, а затем и женский голос, в котором смешались лед и пламя.

— Тебе очень повезло, что мой сын влюблен и не видит того, что сегодня видела я между тобой и магистром Кростом.

Амаль ди Файр – ее лицо осветил огненный шар – с откровенной ненавистью смотрела на меня. Но вот что удивительно: это больше не волновало так сильно, как утром.

— Вы правы, – мои губы изогнулись в улыбке, – мне очень повезло.

Я вошла в спальню, отведенную нам, тихо, стараясь не потревожить его, хотя и не верила, что Бастиан спит. Так и оказалось: он стоял у окошка, укачивая на руках мирно сопящую Белль. Я оцепенела в дверном проеме, жадно вглядываясь в эту картину. Сложно было поверить, что тот невыносимый золотой мальчик с непомерным эго может вот так осторожно укачивать маленькую племянницу, которая с безграничным доверием обнимает его за шею.