Книга Выпускница бури, страница 185 – Ольга Пашнина

— Возможно. Мне было бы легче жить, зная, что я – всего лишь местечковый сильный маг. А не потусторонняя сущность с неограниченной властью.

— А мне было бы легче жить, зная, что местечковый маг с неограниченной властью – мой друг.

Мы рассмеялись. С Агейром, несмотря на его статус и уважение, которое он вызывал у подданных, было легко. Недаром он так нравился Брине. И, пожалуй, ей подходил. Я так и не сказала ей о том, что видела Эйгена, и с каждой минутой мне все меньше хотелось это делать. Он просил дать ей жить без тоски, но, примеряя ситуацию на себя, я бы хотела знать. Хотела попрощаться, пусть и через обрывочные воспоминания другого человека.

С другой стороны, Брина никогда не была на меня похожа. А ее счастье слишком дорого всем обошлось.

Когда через несколько минут Кейман и Бастиан вернулись, я смерила их подозрительным взглядом и сложила руки на груди.

— И о чем вы там шушукались?

— А тебе все расскажи, – хмыкнул Кейман. – Идем. Надо пройтись.

— А…

Я растерянно посмотрела на Бастиана и ярла. Первый кивнул, показывая, что в курсе и не против, но мне почудилась в его глазах какая-то совсем не свойственная Бастиану тоска. Они с ярлом неспешно двинулись к замку, а вот Кейман развернулся в противоположную сторону. И я едва за ним поспевала, попутно приставая с вопросами.

— Куда мы идем?

— Увидишь.

— А зачем?

— Узнаешь.

— О чем вы говорили с Бастианом?

— Я объяснил, что хочу провести с тобой один вечер наедине.

— И он согласился? Как ты его уговорил?

Крост пожал плечами.

— Сказал, что он будет последним.

Я подавилась холодным воздухом и закашлялась.

— Ты… ты же не собираешься…

— Я собираюсь отойти в сторону, Деллин. Перестать тебя воспитывать, контролировать каждый твой шаг. Втроем семью не построить, мне нет места в ваших отношениях. Но я буду рад открыткам на праздники и приглашению на свадьбу.

Меньше всего я ждала подобного. Казалось, Кейман будет всегда – стеной стоять между мной и чуждым непонятным магическим миром. Но вот мир уже стал родной, со Штормхолдом меня связывало куда больше, чем с Землей. И в стене отпала необходимость. А я в один миг поняла, что как раньше уже точно не будет и – внезапно – что раньше было хорошо.

Мы шли долго, до тех пор, пока замок ярла не превратился в едва заметную точку на горизонте.

— Мне грустно, – призналась я.

— Зря. Ты начинаешь жить своей жизнью. Ты очень долго этого хотела.

— Но я не хотела терять тебя.

— Поэтому мы здесь.

Он остановился. Я огляделась, но ровным счетом ничего не поняла: вокруг простиралась снежная пустыня, иначе не скажешь. Нетронутый снег искрился, переливался тысячами оттенков, так и манил нарушить тысячелетний покой долины. В другой ситуации я бы не удержалась, сорвалась на бег, оставляя на идеально гладком полотне неаккуратные следы. Но сейчас я смотрела, не отрываясь, на Кеймана.

— Я хочу тебе кое-что показать. Чтобы ты выбросила из головы всю ерунду о том, что тебе не место в мире или что ты не способна ни на что, кроме владения смертью. Иди сюда.

Сначала я подумала, что Кейману приспичило поиграть в снежки, потому что он наклонился и зачерпнул пригоршню снега. Но потом я отчетливо почувствовала магию, ту самую, что отличала нас от смертных, и затаила дыхание. Жестом Крост велел повторять за ним.