Книга Выпускница бури, страница 171 – Ольга Пашнина

Мы шли по коридору, приближаясь к той части, где располагались комнаты магистров и наша новая с Бастианом в том числе.

— Что с принцессами?

— Их больше нет.

— Серьезно? Я думал, нити душ у Акориона.

— Я нашла способ с ними разобраться. Они отправились… гм… я не знаю точно куда, но, думаю, там им самое место.

— Тогда другой вопрос. – Мы остановились у двери комнаты, и Крост не спешил меня покидать. – Как ты?

— Сложно сказать. Иногда кажется, что почти нормально. Иногда хочется выть на луну. Потом я на нее смотрю, вспоминаю, что раньше было три, и начинает болеть голова. Бастиан прячет штормграмы, неохотно говорит, как дела во дворце. Там все плохо?

Даже Крост замялся прежде, чем ответить. И мог бы уже не отвечать, и так все понятно. Катарине и Уотерторну удалось усмирить толпу, которую мы сами подогрели, но это не значит, что с темной богини сняты обвинения. Вряд ли они вообще когда-нибудь будут сняты. Подобные вещи намертво врезаются в память.

— Сложно. Нельзя ждать всеобщего обожания и позитива, когда королевство в руинах. Они голодны, злы, несчастны – им нужно кого-то ненавидеть, и Акорион дал им это имя. Но ты зря думаешь, что ненавидят только тебя. Принцессу приняли далеко не все, многие считают, что ее отец предал Штормхолд. Требуют Бастиана у власти. А он, сама понимаешь, где видел трон и их требования. Поэтому да, все сложно. Однако я хочу у тебя кое-что спросить.

Я вдруг прониклась серьезностью момента. Хотя Кейман постоянно задавал вопросы, ковырял до самой души, порой доводя до истерики, сейчас я почувствовала, что вопрос будет не для воспитания во мне спартанского духа или нордического характера.

— Насколько тебе тяжело?

Я нахмурилась.

— По какой шкале оценивать?

— По объективной. Ты еще хочешь здесь жить? Не собираешься уходить, как хотела в самом начале после возвращения? Их ненависть не повлияла на твое желание остаться?

Вопрос застал врасплох, и я оцепенела. О возвращении на Землю я не думала уже давно, с тех пор, как очнулась с отрезанными крыльями. Да, бывало, в шутку предлагала Бастиану стать машинистом метро, а сама размышляла, доберется ли Акорион до Земли, если что. Но собираться туда всерьез и бросить Штормхолд? Если и был какой-то шанс решиться на это, он испарился вместе с маминой иллюзией.

— Я останусь. Я хочу остаться.

К собственному удивлению, я вдруг поняла, что Кейман будто обрадовался такому ответу. Во всяком случае, он едва заметно улыбнулся и сказал:

— Тогда пошли.

— Куда?

Я удивленно открыла рот, когда он решительно взялся за ручку двери нашей с Бастианом спальни и хлопком включил в комнате свет. Зверек, мирно спавший в объятиях короля-грелки, возмущенно нырнул к тому под одеяло и подобрал хвост.

— Вставай! – скомандовал Крост.

Мне стало жалко Бастиана, он и так выкладывался по полной!

— Отвали, – пробурчал он.

— Вставай, я соблазнил твою мать и собираюсь на ней жениться. Буду называть тебя Бастюшей, а ты меня – папочкой.

Бастиан открыл глаза и с таким лицом посмотрел на люстру, что я мысленно с ней снова попрощалась.

— Ты смотри, – фыркнул Кейман, – весть, что я соблазнил леди ди Файр, его пугает. В прошлый раз я сказал, что соблазнил тебя, он только на другой бок перевернулся.

— Просто, в отличие от тебя и матушки, Деллин – адекватный человек.