Книга Выпускница бури, страница 169 – Ольга Пашнина

— Я физически не могла открыть глаза. Вроде бы просыпалась, но чувствовала себя так паршиво! Бастиан силой вливал в меня суп и заставлял немного гулять. Магии почти не осталось, так что пару дней я была скорее там, чем здесь.

— Расскажи мне все, Делл! Только скажи, кто не вернулся. Я знаю, что Яспера и Берген. Больше никто не погиб?

Мы все смотрели друг на друга с одинаковым страхом, и он определенно стал той вещью, которая поразила меня в этой проклятой взрослой жизни. Будничный страх и абсолютная уверенность: кто-то не вернулся.

— Яспера и Берген из тех, кого мы знали. Еще несколько человек.

— Яспера… что случилось? Как?

— Она убила Ванджерия.

— Но магистр Крост запретил!

— Когда это мы слушали магистра Кроста? – улыбнулась я. – Ванджерий убил Бергена и смылся, а потом Акорион отправил его передавать мне послание. Думаю, или знал, что Ванджерия не убьют, или хотел надавить на больную мозоль Кроста, заставить его почти собственными руками убить Ясперу. И то и другое его бы устроило.

— Я не могу сказать, что магистр Ванджерия мне нравилась, – медленно произнесла подруга, – но мне почему-то грустно.

— Мне тоже.

— И что будет теперь? Что делать дальше?

— Жить.

— А темный бог?

— Это моя забота. И Кроста. Бастиан и Уотерторн восстановят Дома Стихий, Совет Магов. Катарина займется школами и поможет людям. Магистры будут учить. Стражу мобилизуют и отправят на границы. Фригхейм пришлет помощь. Бавигор слишком разрозненный, Джахней остался без короля. У Акориона почти нет союзников. Все не так плохо.

Я вдруг подумала, что, возможно, Штормхолду пойдет на пользу полное обновление состава Совета Магов и Домов Стихий. Мысль показалась настолько жестокой и кощунственной, что была тут же спрятана в самые глубины подсознания.

— Мне кажется, ты в это не веришь.

— Я не знаю. Я просто малодушно радуюсь, что не мне стоять у свежих могил. И что ты не злишься на то, что мы оставили тебя здесь.

— Я злюсь вообще-то, – хмыкнула Аннабет. – Но еще немного… не знаю, как будто благодарна. Я ненавижу вас за то, что оставили меня тут мучиться в одиночестве, но лорд Уотерторн сделал что-то… так не поступают те, кому плевать, да? Или я выдаю желаемое за действительное, и он просто пытался отделаться от мешающей делу девице?

— Кто его знает? Я не понимаю Арена, но, пожалуй, уже не могу назвать его врагом. Вряд ли мы друг друга нежно полюбим, но мне с королем придется считаться, а ему – с богиней. И, думаю, он не так равнодушен к тебе, как хочет показать. Во многом на Арена влияет история с твоей мамой, но, возможно, когда он узнает тебя поближе…

Дверь резко открылась, мы дружно заорали и подскочили. Я швырнулась молнией, а Аннабет грохнулась с бортика в воду, подняв тучи брызг.

— О… адептки Фейн и Шторм.

Я выдохнула, узнав Кеймана.

— А я решил, что здесь свободно. Не могли включить свет?

— Извини. – Я виновато улыбнулась. – Заболтались.

Я всматривалась в его лицо, пытаясь уловить эмоции, но Кейман выглядел как обычно. Немного уставшим, серьезным и спокойным. При Аннабет я не решилась говорить о Яспере, хотя, наверное, сказать что-то стоило. Хотя бы узнать, где он выбрал для нее могилу. Мы договорились, что всех погибших похороним здесь. Вдали от замка, в каком-нибудь уединенном красивом месте. Где можно будет позже поставить мемориалы. Где никакие апокалипсисы не нарушат чужой покой.