Книга Выпускница бури, страница 174 – Ольга Пашнина

Утопая в снегу, мы брели к дворцу, храня задумчивое молчание. Я бы много отдала, чтобы узнать, о чем в этот момент думали Крост и Бастиан, но они не спешили делиться сокровенным. А вскоре посторонние мысли и вовсе вылетели из головы, потому что, несмотря на видимую близость дворца ярла, дорога к нему оказалась непростой.

Я выдохлась, тяжело дышала и думала, может ли у богини колоть в боку от непомерных физических нагрузок и чем это грозит в будущем, когда мы буквально вползли по скользким лестницам во дворец. Здесь все было совершенно иначе: в Штормхолде город строили вокруг дворца и крепостной стены, город как бы обступал свое сердце – королевскую резиденцию. А здесь замок правителя словно обнимал небольшой городок: высокая ледяная стена надежно закрывала его жителей и от суровой северной погоды, и от потенциальных захватчиков.

— Акориону придется поставить войско на коньки, чтобы сюда явиться, – хмыкнул Бастиан.

Я представила толпу темных тварей на разъезжающихся в разные стороны лезвиях и фыркнула. А Крост не без труда открыл нам дверь.

— Странно, что нет стражи, дозорных, охраны, – сказала Аннабет. – Разве замок ярла не охраняют?

— Аннабет права, – откликнулся Кейман. – Это странно.

Казалось, что на Крайнем Севере не слишком уместно это выражение, но я все равно почувствовала, как похолодела. Акорион ведь не мог добраться до Фригхейма?

— Не мог?

— Они бы сообщили, – не очень уверенно сказал Бастиан.

Мы вошли во дворец, и я еще не успела ничего увидеть из-за спины Бастиана, но почувствовала атмосферу брошенного места. Специфический запах пыли и холода, гулко отдающиеся шаги Кеймана, рассеянный свет, льющийся через дыру в потолке.

По замку словно стреляли из пушек, а внутри он казался давно покинутым и мертвым. Природа, особенно такая суровая, как северная, быстро отвоевала человеческие территории. От некогда красивых витражей остались только осколки, они хрустели под ногами, а прежде изящные, выпиленные из удивительно красивого мрамора колонны были изъедены и испещрены неведомой магией, уничтожившей в этом месте жизнь.

— Это ведь не может быть он? – спросила я.

Голос прозвучал жалобно, с нескрываемой угасающей надеждой.

Невозможно уничтожить целое королевство, пусть и небольшое, за пару дней. У брата нет сил, нет союзников, нет тварей! Ничего!

Но он все еще бог, и он все еще очень силен.

Поднявшись по почти разрушенной лестнице, мы оказались в главном зале, где ярл наверняка принимал гостей, устраивал балы и приемы: в самом конце, на возвышении, стоял красивый ледяной трон. Совсем не вычурный, очень лаконичный и строгий.

— Вы тоже это видите? – спросила Аннабет.

Повернутый к нам спиной, трон скрывал чью-то фигуру.

Я ощутила повисшее в воздухе напряжение. И Кейман, и Бастиан в любую секунду были готовы сорваться с места. Бастиан выпустил мою руку, чтобы коснуться браслета с крупицами.

Сначала мое сердце пустилось в пляс, а к горлу подкатила тошнота – это был иррациональный ужас, основанный не на логике и разумности, а на воспоминаниях. Прежде чем здравый смысл взял верх, я успела представить, как выхожу из разрушенного замка ярла Фригхейма и на улице, под толщей снега, начинаю находить тела.

Потом я поняла, что не чувствую присутствия брата.