Книга Учеба до гроба, страница 57 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Едва я это осознала, как пружиной слетела с кровати, за что и поплатилась… Заметка: коньяк теперь пью только из папиных запасов. Бедро, ушибленное о столбик кровати, болело. Надо было быстро умываться и приводить себя в порядок. Иначе проснутся родители, наверняка спросят, почему я в одежде и пьяная перенеслась в комнату. Хорошо хоть, в комнату, а не в корзинку Цербера, например.

Но, как оказалось, спешила я зря. Дома была только сестра. Фели я обнаружила прямо в комнате. Вокруг витал мерзкий запах лака для ногтей, а сама мелкая сосредоточенно делала педикюр. Все бы ничего, но делала она это за моим письменным столом.

Я мысленно восхитилась ее гибкостью, все-таки, сидя на стуле, закинуть ногу на столешницу – это надо суметь, и столь же возмутилась ее наглостью. Кара в виде подзатыльника настигла ее незамедлительно.

Мелкая ругнулась, одновременно потирая затылок и рассматривая след от лака на ноге.

— С ума сошла? Это тебе уже можно мозг сотрясать, а мне еще с его помощью учиться.

— Учиться? – прошипела я. – Вот тебе задача. До двери пять метров, даю тебе десять секунд, чтобы выйти в нее, иначе ускорения добавлю. Скорость посчитаешь?

— Не, – сморщила нос поганка. – Давай такую. До папиной работы пять километров, угадай, как быстро он будет здесь, если я отправлю ему метку на свиток о том, что ты появилась дома в мятом платье, с запахом алкоголя? Тут целых три неизвестных. Время, скорость…

— А третье? – загибая пальцы, поинтересовалась я.

— Что он с тобой сделает.

Вот зараза, шпионила. И ведь наябедничает.

— Что ты хочешь?

Сомневаюсь, что она до сих пор меня не сдала исключительно из сестринских чувств. Этому мелкому монстру явно что-то нужно.

— Ручка есть? – возвращаясь к своему занятию, спросила сестра. – Конспектируй.

На пункте «дать поносить цепочку с кулоном-зеркалом» я сломала карандаш, представляя, что это сестренкина шея. Эх, не хотела я тратить свой козырь, но придется.

Я молча прошла к комоду и, отодвинув ящик, вынула тетрадку, спрятанную у задней стенки.

— А если так?

Я качнула перед замолчавшей сестрой ее школьным дневником. Та поспешила попытаться отобрать, но, повинуясь моему взгляду, дневник взмыл под потолок.

Минуты две мы с Фели соревновались, чей телекинез круче, я победила.

— А чего это там у нас за замечание? – Я прищурилась, рассматривая мелкие буковки. – А… «Курила самокрутку с мандрагорой». Вау! Мелкая… по ходу, конспектик сейчас тебе понадобится.

Думаю, в суде по разделу имущества не было таких дебатов, как у нас с сестрой. Каждый сделал максимальную ставку и пытался сбить ставку соперника. Моим условием было приведение себя в нормальный вид и проживание в эти каникулы у бабушки. Офелия требовала выгулять ее в мире смертных и половину моих украшений в придачу. В мою пользу говорило то, что я имела компромат на сестру в материальном виде и могла в качестве вещдока к своим словам приложить дневник. А Фели могла рассчитывать только на то, что папа полетит на разборки со мной, не разобравшись толком, что к чему.

— Я родителями манипулировала, когда тебя еще и в планах не было, – маскируя удушающий захват под сестринское объятие, доверительно сообщила я пыхтящей сестре. – И скажу честно, лучше бы я вместо сестренки попросила морскую свинку. Прелесть! Посюсюкал и в коробку посадил. А то, как оказалось, из младших сестренок вырастают большие змеюки.