Книга Учеба до гроба, страница 54 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

Усадил, поинтересовался, что я буду, и сделал заказ, присовокупив к нему бутылку коньяка.

Дождавшись, пока я опустошу чашку кофе наполовину, Алибек налил мне до края мерзко пахнущей спиртозной жидкости, зря не получившей гордое имя тройного одеколона, и велел пить.

— Что произошло?

Я скорбно вздохнула, не к месту вспомнив реальную историю получения синяка.

— Я пришла домой, там был жуткий кавардак, а Макс смотрел какую-то ерунду на компьютере. Три пустые бутылки пива под столом я не заметила и сделала ему замечание. Он разозлился. Кричал.

И тут Остапа понесло. Решив хоть морально отомстить этому гаду с задатками некроманта, я принялась вдохновенно врать.

— Он сказал, что это я должна поддерживать порядок, а не он, что я плохая хозяйка и в холодильнике шаром покати. Потом он начал хватать мои вещи и кидать их об стену. А потом он… он подошел и ударил меня.

Врач накрыл мои руки своими. Отдернуть не получилось.

— Вы говорите как типичная забитая жертва. Хотите и дальше терпеть подобное обращение?

Хм… прозвучало точь-в-точь как в рекламе пылесоса.

— Он и дальше будет о вас ноги вытирать, если вы не дадите отпор. Это, – кивок на мое лицо, – в первый раз? Дальше будет хуже.

Пылесос не куплю.

— А может, он изменится? – Аж жалко Макса стало. Не такая уж он и сволочь.

— Изменится, – подтвердил Алибек, – станет наглее и развязнее. Вы пейте, вам надо успокоиться.

И я пила. Кофе с коньяком уже стал коньяком с кофе, а собеседник бдительно следил, чтобы уровень жидкости в моей чашке не сильно уменьшался, подливая то кофе, то коньяк. Если б не была смертью, точно бы сдохла.

— Что вас держит около этого существа? – задал в лоб вопрос Алибек.

Я и выпалила то, что в этот самый лоб пришло вперед:

— Я его люблю…

— То есть вы ради мифического чувства, возможно, даже не взаимного, терпите побои?

Я только открыла рот, чтобы ответить, но потом подумала и, промолчав, опустила глаза. Алибеку собеседник явно не был нужен, в отличие от свободных ушей и редких «ага» и «угу». Тем лучше, задача упростилась.

Еще минут десять врач доказывал, какая я дура. И самооценка у меня низкая, и ничего я в жизни не добилась, характер – и тот отсутствует. Короче, опустил по полной программе. Даже взгрустнулось. А потом вдруг стало интереснее. Алибек перешел к следующей части своего выступления, кардинально сменив тему разговора. Теперь он доказывал, как хороша будет моя жизнь, если я буду слушаться его. На краткий миг мне даже показалось, что он говорит умные вещи, но тут я взглянула на полупустую бутылку и поняла, что речи Алибека нравятся не мне, а коньяку.

Тут в трепе врача проскользнуло слово «бессмертие», и я встрепенулась:

— Почему подобные твари, как ваш парень, живут до глубокой старости? А, например, хирург, спасающий сотни людей, умирает на сороковом году жизни? Сколько музыки, картин не было создано из-за преждевременной кончины гениев? А пьяницы, наркоманы и всякого рода сброд живут и здравствуют?

— Это зависит не от нас, – рискнула я подать голос и икнула.

— Вот именно! – обрадовался Алибек неизвестно чему. – Представь. Ничего, что я на «ты»? Общество без смерти.

Я представила, коньяк чуть обратно не вылился. Не-не-не, не надо общество без нас, мы тоже жить хотим, между прочим.