Книга Учеба до гроба, страница 46 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

— Э, нет, – грудью закрыла я стол, не давая водрузить на него чайник с какой-то шибко пахнущей фигней. – Я свое везение знаю. Гарантирую, у следующего абитуриента будет жуткая аллергия именно на этот веник, и он тебе весь бланк соплями измажет.

На меня смертельно обиделись. Какая трагедия!

Наверное, у нас бланки были зачарованные, поскольку заполнить его без ошибок, к своему стыду, я тоже с первого раза не смогла, хотя и помогала другим делать это множество раз. Когда я, поминая вечность, заполняла уже второй бланк, мне по глазам резанул солнечный зайчик. Какого? У меня и окон в этой стороне нет!

— Нина! Что за детский сад?

— Извини! – покаялась коллега, демонстративно пряча браслет под рукав платья, но делая это медленно, чтобы я успела разглядеть ее новую цацку.

Ну своего она добилась. Побрякушку я заценила. Гладкий браслет из белого металла, со вкраплениями блестящих на солнце кристально прозрачных камней.

— Серебро с фианитами? – наугад сказала я.

— Платина с бриллиантами! – обиженно огрызнулась Нина.

— Вау! – возвращаясь к документу, невпопад брякнула я.

Еще минут десять Нина мялась и мычала. А вот не буду спрашивать, кто ей подарил.

— Джу, а что ты делаешь сегодня вечером?

Я от неожиданности поставила помарку на втором бланке. Цветы, подарок от поклонника… или поклонницы? Мне уже можно бояться?

— Спокойно! Мне нужна подружка на свидание.

После этой фразы я перевела дух.

— Ты единственная из моих знакомых, кто порядочная и не симпатичнее меня, – тут же спустила меня с небес на землю Нина.

— А что, одной тебя кавалеру мало? Рассчитывает на веселое трио или справедливо боится, что, если ты утопишь его слезами, я брошусь спасать?

Нина бросила на меня пламенный осуждающий взгляд.

— Нет. Просто он галантно предположил, что с подругой мне будет спокойнее.

— А подруг у тебя и нет.

— Он приведет друга.

— Действительно. Встреча с двумя мужиками. Да, вдвоем несомненно поспокойнее. Может, возьмешь кого-то из кружка культуристов?

— Пожалуйста! Пожалуйста! – заканючила Нина и, кажется, собралась реветь.

Потом ее осенило:

— Я придумала! Я за тебя остаток приемки работать буду.

— Это как? – насторожилась я.

— Ну… я буду работать, а ты где-нибудь отдыхать. А говорить будем, что обе работаем.

— А если Смерть придет?

— Скажу, что ты вышла в туалет или буфет. И дам тебе знать, придешь.

И, хоть поначалу мне и не хотелось ей помогать, желание халявить весь остаток приемки перевесило. А еще к этому желанию примешивалась капелька любопытства – хотелось-таки взглянуть на ее кавалера.

— Хорошо. Где, когда и во сколько?

— Сегодня. В семь часов. В театре.

Если бы она в этот момент посмотрела в мою сторону, то увидела бы, как меня перекосило.

Ненавижу театр! Он мне все детство испортил!

Как только наступало лето, мама отправляла меня к бабушке. А та делала из меня культурного человека в силу своих возможностей.

Лето, жара, мне шесть лет. Что хочет делать шестилетняя маленькая девочка в теплый июньский вечер? Сидеть попой на горячей земле, зарывать секретики из стекол и играть с подружками в куколки. А вместо этого тебя отмачивают в ванной, напяливают светленькое платье, накрахмаленное до такой степени, что царапается, на ноги надевают носочки с кружевной оборкой и сандалики. Ну и в довершение образа завязывают два огромных банта на голове.