Книга Учеба до гроба, страница 43 – Ольга Пашнина, Валерия Тишакова

И ушла, оставив всех присутствующих в немом молчании.

* * *

Я тихонько постучалась в балконную дверь и, увидев, что Смерть махнул рукой, вошла. Его широкие плечи закрывали почти весь вид на город.

— Мама велела принести вам чаю, – пролепетала я, пытаясь удержать в руках дымящуюся кружку.

— «Мама велела принести вам чаю», – передразнил меня тоненьким голосом магистр. – Кто так входит, адептка Мор? Учитесь ставить себя в коллективе. Открыла дверь, громко произнесла. Раз велела – вручила. Не взял – вылила на штаны и гордо ушла. В следующий раз будет знать, как выпендриваться.

Я как-то неуверенно помялась, выдавила кривую улыбку и вознамерилась свинтить обратно в дом, где мама убирала со стола, а папа орал на Фели. Голод и Война гордо ушли вслед за Лорой, а Смерть отправился рефлексировать на балкон. В его руке я заметила дымящуюся сигарету, но он тут же ее выбросил. Блин, хоть бы пепельницу взял, мне что, в кустах потом ползать и окурки собирать?

— Видишь, купол светится? – вдруг показал Смерть на что-то вдалеке, и мне пришлось подойти ближе к перилам.

— Вижу.

— Резиденция жизней. Получила разрешение на такую яркую иллюминацию. Ибо надо поддерживать репутацию светлого и чистого храма.

— А у нас, значит, можно в темноте спотыкаться, по фиг, мертвые ж уже, – хмыкнула я.

В логове жизней я никогда еще не была.

— А почему вы уходите? – вырвалось у меня.

Смерть усмехнулся и сделал несколько глотков.

— Как сказал один президент: «Я задолбался, я ухожу».

— Он не так сказал.

— Ну зато смысл верный. Мы с твоим отцом, Джульетта, начинали вместе. Голод и Война пришли позже, причем Голода я вытащил буквально из ничего. Он, кстати, тоже был музом. Сама понимаешь, для мужчины работа не слишком почетная. А у него еще и способности наши были. Наверное, они с Войной и рассчитывали на мое место. Но я не вижу в них нужной силы. А в Лоре вижу.

— И чем теперь будете заниматься?

— Сначала обучу Лору, передам все дела. Потом посмотрим. В мире много занятий, о которых ты, кажется, не подозреваешь.

— Не сомневаюсь.

— Тебе бы тоже подумать, чем ты займешься после окончания.

— Вы же меня на второй год оставили, – напомнила я. – Вот, доучусь.

— Ты не хуже меня знаешь, что он пойдет тебе на пользу. Но я не об этом. Я о том, что будет после диплома, когда ты получишь работу.

— А что там? Буду работать смертью. В серьезный отдел меня не возьмут, буду перерождать енотиков или караулить убившихся на корриде. Или на День ВДВ дежурить. И все.

— Понятно. – Губы Смерти тронула улыбка, и мне показалось, что он имел в виду что-то другое. Но вот что? – Как диплом?

— Бегает. И мы… за ним.

— Мы?

— Да, там… некромант, который его оживил. Он тоже не в восторге… кхм.

— И знает, что ты смерть?

— Он же некромант, – ответила я. – Хотя, мне кажется, он думает, что я белочка.

— Он тебе нравится.

Я покраснела в темноте и отвернулась. Вот я еще с магистром не говорила о своих симпатиях.

— Ладно, – сказала я, – пойду маме помогать. А вы сегодня у нас останетесь?

Спросила я это с целью выяснить, готовить ли постель в гостевой. И только потом вспомнила, что гостевую уже заняла бабушка, а больше свободных комнат в доме и нет. Да и спросить можно было у мамы. Смерть смерил меня задумчивым взглядом.

— Да нет. К себе пойду.