Книга Развод с привкусом перца, страница 2 – Арина Эстель

Он подошел ближе. Я ощутила его парфюм — дорогой, холодный, с нотами металла. Артур коснулся моей щеки кончиками пальцев. Его кожа была горячей, живой, а я в этот момент чувствовала себя мертвой.

— Будь умницей, — бросил он и пошел к выходу, не оборачиваясь.

— Артур! — крикнула я ему в спину. — А если я не уйду? Если я подам в суд?

Он остановился в дверях, не поворачивая головы.

— Тогда ты останешься и без денег, и без репутации. Охрана, заберите багаж Валентины Алексеевны.

В столовую тут же бесшумно вошли двое плечистых парней в черных костюмах. Его личные «ликвидаторы». Один из них жестом указал на выход.

— Валентина Алексеевна, прошу вас. Не заставляйте нас применять силу.

— Силу? — я горько усмехнулась, чувствуя, как на глазах вскипают слезы. — Мой муж уже применил ее. Самую грязную.

Я шла по коридорам особняка, который еще полчаса назад считала своим. Мимо горничной, которая испуганно прижалась к стене. Мимо зеркал, в которых отражалась бледная тень прежней меня.

На крыльце стоял один-единственный чемодан.

— И это всё? — спросила я охранника. — Пять лет моей жизни влезли в один чемодан?

— Артур Борисович сказал, что остальное вам не понадобится в вашей... новой реальности, — равнодушно ответил он.

Такси уже ждало. Я села на заднее сиденье, прижимая к себе сумочку. На самом дне лежала связка старых ключей с тяжелым медным брелоком.

— Садовая, двенадцать, — выдохнула я водителю.

Машина тронулась. Я смотрела в заднее стекло, как уменьшается мой «замок», превращаясь в декорацию к чужой, успешной жизни. У моего развода был вкус пепла и жгучего черного перца, который перехватывал дыхание. Но Артур ошибся в одном: «визуальный ряд» — это еще не вся я. И я вернусь. Не просить, а забирать свое.

Центр города гудел, но за массивными коваными воротами двор встретил меня статусной тишиной. Дом бабушки всегда напоминал мне декорацию к кино: песочный фасад, тяжелая лепнина и каменные атланты в нишах. Их пустые глаза сурово взирали сверху вниз, словно проверяя, достойна ли я войти в этот «храм» элиты.

Парадная встретила прохладой и блеском отреставрированного мрамора. Консьержка в строгом костюме проводила меня изучающим взглядом. Мой дорогой чемодан выглядел здесь уместно, чего нельзя было сказать о моем раздавленном лице.

Лифт поднялся на четвертый этаж. Квартира номер двадцать четыре.

Я замерла, чувствуя, как грани ключа впиваются в ладонь. Поворот. Щелчок.

Внутри не было разрухи. Коридор, больше похожий на музейную залу, встретил меня идеальной тишиной. Высокие, строгая лепнина и дубовый паркет, сохранивший глубокий медовый цвет.

Я прошла в свои комнаты.

Тут застыл уют девяностых: массивная мебель из темного шпона, кожаное кресло и шкафы с мутноватыми стеклами, за которыми теснились ряды книг. Огромное окно выходило прямо на фасад. Каменный атлант стоял так близко, что я могла коснуться взглядом его плеча.

— Оптимизация... — прошептала я.

Слово мужа ударило под дых. Голос эхом метнулся к карнизу и погас.

Слезы жгли горло, но я не дала им воли. Если сейчас зарыдаю — просто рассыплюсь в этой пыли. Вместо этого я сорвала с себя шелковое платье, швырнув его на старый диван. В чемодане нашлись джинсы и футболка — то, что Артур называл «одеждой для прислуги».