Книга Сын Йемена, страница 94 – Ирина Дегтярева

Муниф узнал, что Мохсена эвакуировали из Саны, и, пока он отсутствовал, его дом в районе Хадда в столице захватили хуситы. Вернулся Мохсен в Йемен уже в мухафазу Хаджа и возглавил военную операцию против хуситов.

Муниф решил, что пора возвращаться домой. Рушди мог его найти только по прежнему адресу.

Дверь в квартиру была закрыта, но не заперта, замки сломаны. Внутри не было живого места — все изрезано, выпотрошено, ковер на полу, собранный гармошкой, залили чем-то, а судя по запаху, на него помочились неоднократно. Здесь проходили и обыск, и вакханалия, и засада. Валялись обрывки листьев ката, тут же и плевки с комками пережеванных листьев.

Ковер Муниф выбросил, пол Пич отмыл, но у обоих осталось гнусное ощущение оскверненного жилища и преследовал запах мочи.

Положение спас появившийся внезапно на пороге квартиры Рушди, осунувшийся, в камуфляже, перетянутый ремнями портупеи.

— Наконец-то! — он выглядел взволнованным и раздраженным. — Я уж думал, прикончил тебя генерал.

Муниф подумал, что Рушди на самом-то деле посчитал, что он, Муниф, не погиб, а просто обманывал хуситов все это время, но промолчал о своих подозрениях. Промолчали оба.

— Твой сосед, старый еврей, сказал, что слышал выстрелы на лестнице, а потом приходили из спецслужб и забирали трупы тех, кого ты перестрелял. Тогда у меня появилась надежда, что ты все-таки жив и скрываешься.

— Предатель, — намекнул Муниф, оглянувшись на Пича, с интересом прислушивающегося к разговору. — Надо разбираться, где у вас до сих пор течет. Сначала брата, теперь из-за него я едва не погиб…

— Разберемся, — кивнул Рушди. — Ты собирался еще что-то нам передать, насколько я помню, еще до начала заварушки. Кстати, хотел сказать тебе лично… — он обернулся на Пича, тот, понятливый, сразу ушел на кухню. Рушди понизил голос: — Благодаря твоей рекомендации и той встрече с представителями МИ наши дела пошли в гору. Мы сейчас в Сане и столицу больше не отдадим.

— «Наши» дела? — уловил намек Муниф.

— Вот именно, — ухмыльнулся Рушди. — Ты отсиживался в какой-то норе столько времени и, наверное, не в курсе дела. Наш генерал сбежал, но еще полон задора. Более того, есть список врагов, которых он жаждет ликвидировать, твоя персона в нем одна из первых, и это подвигло наше руководство принять решение. Ты теперь мой заместитель в службе безопасности «Ансар Алла». Твои донесения последних месяцев, твоя помощь в выходе на тех людей в Иране, которые разговорный жанр перевели в разряд деловой и активной помощи, — все это, да, пожалуй, родство с Муслимом, возвысило тебя серьезно. Но все равно еще будут проверки, в том числе и полиграф. Мохсен знает твой адрес, поэтому ты переедешь в другую квартиру.

— Думаешь, ему при его связях будет сложно узнать мое новое место жительства? Хотя спасибо. Я бы переехал. После того как тут все обшманали, такое чувство, что мы с Пичем здесь не одни, преследует ощущение чужого присутствия.

— Кстати, теперь и не вспоминают, что ты жил у Джазима — правой руки Мохсена. Все выглядит, словно мы тебя намеренно заслали в стан врага, — Рушди улыбался смущенно, будто до сих пор не мог себе простить, что отправил Мунифа на верную смерть. — Ах да, мальчишка. Какие у тебя на него планы? Как его зовут?

— Пич! — позвал Муниф. — Тут дядя Рушди спрашивает, что с тобой делать? Пич, кстати, весьма помог, когда меня пришли арестовывать. Одного из пришедших собственноручно уложил. Стреляет отменно.