Книга Сын Йемена, страница 72 – Ирина Дегтярева

Собственная значимость слегка придавила приятной тяжестью, приглушив неприятные ощущения от недоговоренности и неудовлетворенности разговором со связным. Все же больше положительного. Поднимаясь по стертым ступеням к себе в квартиру, заперев кладовку Башана, Муниф даже остановился, не совладав с охватившими его эмоциями волнения и торжества. Потер лицо энергично, пытаясь взять себя в руки и стереть с лица нервную гримасу — то ли улыбку, то ли оскал человека, готового заплакать от бури противоречивых чувств.

Он не лукавил с Шабибом, когда сказал, что Пич не умеет читать. Тот отродясь не учился, и, когда Муниф попытался было пристроить его в школу, парень воспротивился совершенно. Потуги Мунифа научить его хотя бы читать не принесли плодов. Сообразительный в быту, мальчишка упорно не принимал грамоту. Муниф решил, что от злоупотребления катом произошло отупление, и с катом боролся нещадно, сперва убеждая, что от регулярного жевания листьев будет как минимум запор, а как максимум слабоумие, но более доходчивыми оказались кулак и сандалия, которую Муниф несколько раз впечатал в спину мальчишке, когда застал того с листьями ката и в обнимку с бутылкой воды, так как после ката мучила жажда.

Пристроив его на рынок к знакомому торговцу пряностями, чтобы мальчишка не сидел без дела, Муниф убедился, что Пич довольно покладистый, хотя и бездельник. Он пускал заработанное на сладости, газировку и поглощал это в огромных количествах, как видно, восполнял то, что недополучил в нищем и голодном детстве. Обклеил всю стену около своего спального места наклейками с футболистами и баскетболистами. В общем, его стремление ко взрослой жизни иссякло. Разве что, выполняя поручения Мунифа, он делался серьезным и ответственным.

Однажды, отправив его на почту, Муниф проследил за ним и убедился, что Пич, не отвлекаясь ни на что, выполнил задание и только потом залип около киоска, где продавались наклейки и значки со спортивной тематикой.

Мунифу начало казаться, что он вытянул пустышку, когда схватил мальчишку за руку на базаре. Шабиб в какой-то степени открыл ему глаза на вербовочные перспективы для парня. Ноль. Не собирался Муниф проявлять к мальчишке и отеческую заботу. Возвращаясь домой, он подумал, что Пича стоит в самом деле отправить в Сааду, для вида сперва к Афаф, а там она пристроит его к Рушди. Однако, когда Муниф зашел в квартиру и увидел Пича, наклеивающего очередную наклейку на стену, пожалел его. Убьют ведь парня в первом же бою.

— Завтра поедешь со мной на полигон, я буду там с инспекцией, можно будет пострелять. Посмотрим, что ты умеешь.

Пич беспечно тряхнул головой, а сам подумал, что появится шанс показать себя наконец. Он чувствовал, что Муниф охладел к нему, не воспринимал его как сообразительного и расторопного, после того как узнал, что парень неграмотный и не способен учиться. Между «не способен» и «не желает» — большая разница.

Пич ляпнул, что не умеет читать, чтобы не ходить в школу, а теперь боялся гнева Мунифа и не знал, как сознаться, чтобы не получить по загривку.

Он, разумеется, видел адреса, куда отправлял письма, не только французский, но и колумбийский, и венесуэльский. Мальчишка понятия не имел, где находятся эти страны, но безошибочно понял, что в этих письмах заключена какая-то тайна, и, хотя Муниф специально не акцентировался на том, что надо соблюдать эту тайну, Пич старался как можно быстрее опустить письмо в почтовый ящик. За все время он отправил всего четыре письма, и все их требовалось послать по загадочным адресам строго перед отъездом Мунифа в очередную командировку. Пич заметил определенную закономерность, но помалкивал. Его кормили, одевали, не обижали, и он готов был сделать многое для этого пусть и странного человека. Насмотревшись по телевизору приключенческих фильмов, он посчитал, что Муниф как-то связан с мафией.