Книга По острым камням, страница 49 – Ирина Дегтярева

— Это доказано? — оживился Горюнов, в самом деле припоминая наконец, где он слышал имя отца Джанант. Оно и правда частенько звучало с экрана телевизора, из новостей. Что-то о строительстве больницы в Багдаде. Или ремонте?..

— Зачем тебе доказательства? Недостаточно моего веского слова?

— Ну вот, а я все ждал, когда ты начнешь язвить. Даже заскучал, хабиби.

— Раз я оправдал твои ожидания, — Тарек пригладил усы, — давай выпьем, что ли, за встречу. Водки бы… Ты с собой не привез? — увидев как Горюнов с улыбкой покачал головой, Тарек подозвал девушку-официантку. — Что у вас из крепких напитков?

— Пастис, — весело ответила худощавая девушка, стреляя глазками в понравившегося ей Горюнова. Тот лучезарно улыбался в ответ, впервые похвалив мысленно своих «визажистов-парикмахеров». Ему подкрасили волосы, убрав и без того незначительную седину. И вот результат!

— Мой юный друг, — заметил эти переглядывания Тарек, — любитель крепких напитков, а этот ваш пастис — бурда.

Девушка охотно кивнула и пожала плечами.

— Несите, — махнул рукой Горюнов, — и водички холодной.

Он знал, что сорокаградусный пастис с лакрицей и анисом. Сорок градусов его нисколько не беспокоили, а вот вкус аниса оставлял желать лучшего. Его, как и турецкую анисовую водку, лучше разбавлять.

— Так что, старый, думаешь, родственница того самого Захида объявилась? — Горюнов смотрел в глаза Тарека. — Если, говоришь, отец предал Саддама, как его дочь в ДАИШ угодила? Там ведь сплошь сторонники Саддама, тем более в Ираке, где она и была замечена. Одета богато, с телохранителями. Что-то не клеится одно с другим.

— Во-первых, о предательстве Захида нигде официально не сообщалось. Это мои личные выкладки. И люди из моей группы в Багдаде тоже склонялись к такому же мнению. Мочили мы американцев и кое-кого из наших, кто остался жив и не эмигрировал. Таких подозревали априори. И доказательства не нужны. Подкупленные людишки, однозначно. Так вот и Захид был одним из тех, кто безбоязненно оставался в Ираке, и на свободе. Про них американцы создали легенду, чтобы прикрыть своих помощников и осведомителей. Дескать, коалиционные силы — справедливые и демократичные — не всех чиновников правительства Саддама отдали под суд и казнили, поскольку некоторые из правительства работали на тирана из-под палки, из страха за своих близких. Из подобных Захиду строили новую власть, подконтрольную Штатам. На первых порах им нужны были чиновники-советники, осведомленные о нашей иракской кухне. Потом они и тех слили. Начали менять на шиитов.

— А во-вторых? — Горюнов перебил, понимая, что, если Тарек заведется по поводу шиитов, далеко уйдет от темы. Он налил в бокалы воды из графина, пастис приобрел мутный, слегка молочный оттенок, оправдывая свое название, в переводе означающее микстуру.

— Во-вторых, когда Захида турнули из этих самых штатовских советников, он мог броситься искать защиты у кого угодно. В том числе и у формировавшихся тогда групп даишевцев. Он боялся нас, боялся американцев — вот и нашел лазейку… А положение среди них мог занять солидное. Все же саддамовский чиновник высокого уровня. Даишевцы закрыли бы глаза на то, что он некоторое время работал в переходном американском правительстве.

— Почему?

— Теряешь сноровку, — Тарек посмеялся, выпил. — Ну и бурда же! И курить тут нигде нельзя. Что за страна! Как ты-то без табака держишься?