Книга По острым камням, страница 165 – Ирина Дегтярева

— Мог бы и поздороваться. Как будто только вчера виделись. — Мирон положил на край кровати веник из африканского сорго, тут, в Сирии, на каждом углу такие продавались с оплетенной разноцветными нитями рукоятью. — Саша просила меня купить и тебе передать, — он пожал плечами. — Наверное, на что-то намекала.

Горюнов хрипло рассмеялся и сел на кровати, покрутил веник в руках и шлепнул им себя по спине как березовым веником в парной.

— Она намекает, что слишком долго не появляюсь дома, а если появлюсь, она будет меня гнать поганой метлой.

— Чего в Хмеймим не прибыл? Сидишь тут, как сыч, второй день. Ты ведь позавчера приехал?

— Нам разведка доложила точно? Абдулбари звякнул? Я отсыпаюсь. А фиг выспишься под рев взлетающих самолетов над башкой. Что, начальство требует пред ясные очи? Кстати, где Хатима? Мне Центр не отписался в Пакистан по ней.

— В Москве. Занимаются с девушкой. Твой Александров вцепился, — Зоров произнес фамилию бывшего шефа Горюнова и тут же посмотрел на Петра грустно, понимающе.

— Ничего не слышно про Виталия?

— Пока только то, что ты сообщил. — Центр держал Зорова в курсе перемещений и приключений Горюнова, некоторые шифровки шли через Мирона, к тому же, ему приходилось держать руку на пульсе, если придется принимать экстренные меры к эвакуации полковника. — Думаю, ты прав. Но теперь пусть твои коллеги разбираются. Участь печальная. Хорошо хоть ты ноги унес.

— Да уж, — Петр потер голень. — Унес. Когда самолет?

— Через два часа. Собирайся. Я тут на хозяйстве останусь. Есть дела. Пока ты бегал с краснокожими по прериям, у нас турки активизировались. Рвутся в бой, курды YPG им покоя не дают.

— Все старо как мир, — Горюнов наклонился и достал из-под кровати пачку сигарет к неудовольствию Зорова.

— Я уже стал переживать, что ты завязал с куревом, — проворчал он, энергично отмахиваясь от дыма.

Не обращая на него внимания, Петр не удосужился одеться и расхаживал по комнате, метко кидая вещи в сумку, стоящую у балконной двери. Под висевшей на спинке стула рубашкой он обнаружил кружевную деталь нижнего белья Джанант и решил, что она «забыла» это нарочно.

Зоров отвез Горюнова в Хмеймим, откуда Петр вылетел на транспортном самолете, привычно довольствуясь малым пространством в продуваемом сквозняками нутре самолета, уложив длинные ноги на ящики с грузом и мирно подремывая под болтовню группы журналистов, одетых для тепла в бронежилеты с надписью PRESS.

Горюнов не терзался никакими переживаниями по-поводу недавних событий, что в Пакистане, что в Афганистане. А вот оставлять в одиночестве Джанант не хотелось. Ее требовалось направлять и корректировать. Она часто впадала в состояние, напоминающее сужающийся тоннель. Понимала, что впереди тупик, но перла напролом. Необходимо ее выводить из клинча. Если она сцепится в этом психологическом и словесном клинче с отцом, то погибнет. Захид ее сомнет. Петр не исключал и физического устранения девушки.

Они обосновали исчезновение Кабира Салима тем, что он получил два ранения во время акций «Вилаята Хорасан», необходимо лечение, а затем он планирует вернуться в Сирию к Алиму, потому что ему не по душе работа телохранителя.

Джанант предстояло подобрать новых телохранителей, но, скорее всего, за нее это сделает отец или брат.