Книга Менеджеры халифата, страница 75 – Ирина Дегтярева

— Из ИГИЛ^[78]. Из тех, кто в 2013 году попадал в поле зрения командиров YPG. Ну я не знаю – радиоперехваты, рапорты разведчиков, свидетельства местных… Один из инструкторов с позывным Хабиб. Дагестанец по рождению. Может говорить по-русски, по-арабски и, скорее всего, на пушту. Его натаскивали в Афганистане в «Аль-Каиде». Он в свою очередь готовит боевиков для засылки к нам в Россию. Знает в лицо многих уже засланных, их подлинные имена-фамилии. Вот бы такого «языка» заполучить.

Шиван наклонил свою долговязую фигуру над журнальным столиком, около которого они втроем сидели, и размышлял, постукивая кончиками тонких длинных смуглых пальцев по столешнице.

— Заманчиво, – наконец сказал он. – Только подобные ему не сдаются живыми. Догадываются, что с ними сделают по ту сторону.

— Меня на данном этапе обрадует не столько его пленение, тем более что это вряд ли возможно, сколько сведения о нем. Пусть даже на уровне слухов. Все сгодится.

— Попробую разузнать, – кивнул Шиван. – Могу я от твоего имени попросить Карайылана? С его связями это сделать будет гораздо проще.

Авдалян, по-видимому, продвинулся по службе. Раньше напрямую с Карайыланом он не общался.

Горюнов кивнул, допивая обжигающий чай, заваренный Шиваном, как в Ираке, вернее, сваренный с заваркой. Настолько крепкий, что Зоров, чуть отпив, едва не фыркнул этим подобием чифиря на Авдаляна. Мирон ломал голову над тем, зачем шеф притащил его на эту встречу с езидом, хотя ему это польстило и показалось занимательным.

— Я на некоторое время не буду доступен для контактов, – Горюнов словно услышал мысли Зорова. – Вот Мирон – мой заместитель, если понадобится что-то сообщить. Сигнализируешь Александрову, а тот пришлет Мирона.

— Завтра я улетаю в Эрбиль, – сказал Шиван, и лицо его стало чуть отрешенным, словно он мыслями уже был в горах Кандиль на базе российского батальона. – Наши девушки приглядывают за могилой Зары. Мы помним ее.

Зоров быстро взглянул на Горюнова. Но тот сосредоточенно смотрел на дно чашки, словно не реагируя, но все же ответил глухим голосом:

— Я тоже.

…Пассажирский поезд Москва – Грозный прибыл в МинВоды без опоздания. Горюнов и Зоров уже занесли свои сумки в купе СВ и вышли обратно на платформу. Петр курил, зябко ежась, – он вышел без куртки, в одном свитере. В домиках на склоне светились окошки, здание вокзала освещалось желто-зеленым светом.

— Поезд будет стоять сорок минут. Ты что, все это время будешь курить? Легкие посадишь, – Зоров отвернулся, потому что дым ему ветром приносило в лицо. Он говорил по-английски. – У меня есть дома макивара. Вот чем надо заниматься, а не куревом.

— Макивара? – переспросил Петр, выкинув окурок. – У меня дома жена и двое детей. Я сам там в роли макивары.

— Зачем ты сказал Авдаляну, что я буду с ним на связи? Я ведь с тобой вместе еду в Грозный.

— Думаю, ты будешь посвободнее, чем я. Твое присутствие в Чечне не станет длительным. А курить надо бросать, ты прав. Знаешь, в Эр-Ракке это сделать проще, из опасения, что тебя выведут на площадь и публично побьют.

— Только так с вами, курильщиками, и надо, – занудным голосом сказал Зоров. – У тебя телефон звонит.

Петр достал мобильный из кармана и узнал номер Александрова. У Горюнова был новый сотовый с пустой электронной телефонной книгой на случай, если попадет в чужие руки. Он отошел в сторону от поезда, к ограждению платформы, где не сновали пассажиры, и откликнулся: