Книга Черный халифат, страница 97 – Ирина Дегтярева

— А я бы попрактиковался в русском, – перешел на родной язык Петр. – Разговариваю с акцентом, и это не слишком хорошо. Бороду сбрил, и видно след от нее – незагорелая кожа. Да еще и акцент. Несколько раз в аэропорту останавливали, спрашивали документы. Хорошо, что они сделаны надежными людьми, московская прописка действует на ментов гипнотическим образом. Выдаю себя за геолога. Сходит с рук, хотя пришлось одному на лапу дать. Прицепился – хотел по компьютеру пробить мою личность. Тысяча отбила у него это коварное желание. Ты бы меня ввел в курс дела. Я знаю только в общих чертах о готовящейся акции. Просили приехать, оказать содействие.

— Лучше бы поддержали материально, – проворчал Ризван и с жадностью выхватил кредитную карточку, протянутую Горюновым.

Петр знал, сколько там денег, только со слов Хасана – две тысячи долларов. Но проверять в Центре не решились. При запросе баланса наверняка те, кто положил деньги на карточку, получат сообщение. Не стоило вызывать излишние подозрения у игиловцев.

— Так что об акции? – напомнил о себе Петр. Ризван спрятал кредитку в один из кармашков бумажника. – Как у вас со взрывчаткой?

— У нас уже почти все готово. Мы ждем последних указаний, когда начинать. Нам говорили, что лучше всего в апреле. В первую пятницу раджаба [Раджаб – седьмой священный месяц мусульманского лунного календаря]. Двадцать пятого апреля. До этого будем тише воды, ниже травы.

— В пятницу? Ну да, – Петр переплел пальцы рук и, замерев в благочестивой позе, процитировал Коран по-арабски: – «О вы, которые уверовали! Когда вас зовут на коллективную молитву в пятницу, стремитесь к поминанию Аллаха, к намазу, оставив торговые дела, это лучше для вас, если только вы разумеете». Вы с Абдуллой вдвоем? – продолжил он уже по-русски, ориентируясь на русскоязычных «радиослушателей» из УФСБ: – Не привлекли никого из местных? Я почему спрашиваю. В Стамбуле надо будет решить, кому и сколько платить после акции. Только вам двоим?

— Мы ни с кем тут не откровенничаем, – строго сказал Ризван. – Ведем себя очень осторожно.

— А почему все же в апреле? Разве эту дату вам спустили из Стамбула? Мне не обозначали временные рамки проведения акции. – Он не стал спрашивать, почему в пятницу, ведь пренебрежение к священному дню, к милости Всевышнего, ниспосылающейся в джума [Джума – (от араб. – день собрания) – пятница, как у христиан воскресенье],– большой грех. В этот день многократно увеличивается не только воздаяние за добродеяния, но и наказание за нечестивые поступки. – Для нас джихад – не просто слова, иншалла. И те нечестивцы, что отказываются воевать с нами, заслуживают смерти, – Горюнов имел в виду мусульман, которые живут мирно, не собираются ни с кем воевать, и посещают мечеть по пятницам и праздникам. Хотя, как он догадывался, целью предстоящего теракта является какой-то конкретный человек.

— Нам сказали взорвать в мечете одного человека, его зовут Магомед, он отказался сотрудничать с ИГИЛ, как нам объяснили, он сдал тех людей, кто пытался его вербовать. Сейчас его нет в Пыть-Яхе, но он приедет в конце апреля. После акции мы с Абдуллой уедем, как раз в это время совершается малое паломничество в Мекку. А оттуда уже в халифат.

— Понимаю, – Петр счел за благо умолчать о том, что вообще-то раджаб – один из четырех запретных месяцев, когда Всевышний запретил войны и конфликты. Экстремисты толкуют Коран так, как им удобнее, чтобы оправдать свою жестокость и беспринципность. – И все же, что у вас со взрывным устройством? Мне необходимо убедиться, что оно сработает. И отчитаться перед нашими братьями в Турции.