Книга Черный халифат, страница 102 – Ирина Дегтярева

— Что значит «знакома»? – Зара проводила Сашу раздраженным взглядом. – Не думала, что тебе нравятся такие…

— Какие?

— Никакие! После Дилар – эта блеклая.

— Ты не соскакивай с темы! – Горюнов схватил ее за локоть. – Откуда ты знала Галиба? Когда он сел в машину, явно тебя узнал, хотя сделал вид, что видит впервые.

— Понятия не имею. Если он подручный Аббаса, может, видел меня еще в Стамбуле. Он меня запомнил, а я его нет. Ты пойми, лучше договариваться с другими курдами, которые настроены более решительно. С турками надо воевать только их же оружием. Террором и казнями. Греков они заливали кровью, уничтожая их и в Турции, и в Греции. Так они поступали и поступают с курдами. Если сегодня ты с ними ударил по рукам, завтра они воткнут тебе в спину джамбию [Джамбия – восточный кинжал с широким загнутым клинком без гарды].

— Ты хочешь сказать, что Аббас наивный и рассчитывает на эфемерную возможность договориться с турками о компромиссе? Тогда зачем он сунулся в ИГИЛ? Зачем ему русские?

— Турки поддерживают ИГИЛ или, во всяком случае, не мешают. Они рассчитывают восстановить свою империю, расчистив территории с помощью радикальных исламистов халифата. Тогда они добьют и курдов. Аббас ходит по лезвию бритвы. Он все-таки курд.

— Чего он добивается?

— Не знаю наверняка, но он хочет использовать одну из групп игиловцев, верных ему людей, и русских с их разведданными и возможностями – использовать все средства на пути к своей цели. По сути она та же, что и у нас – создание Курдистана. Но мы не планируем достичь ее путем переговоров и уговоров кого бы то ни было, только террор, беспощадный и до полной победы курдов, до возвращения нам наших земель.

— Аббас и так состоит в РПК и является одним из боевиков курдской повстанческой группы. Он промышлял тем же террором. В чем отличие от той линии, о которой ты говоришь?

— Еще раз объясняю, он за попытку закулисных переговоров и тайных договоренностей между тремя сторонами – турками, игиловцами и курдами. Притом, что за спиной курдов будут маячить люди из России в качестве телохранителей, что ли. Бряцать оружием русские будут, пока Аббас и его приближенные станут выторговывать себе территории.

— Так это в интересах курдов – мирно, с минимальными потерями получить свои земли, – Петр порылся в карманах, достал сигарету и закурил. – В 1998 году Сирия перестала поддерживать РПК. ИГИЛ убивает курдов. Если Аббасу удастся договориться, то и флаг, красно-бело-зеленый с желтым солнышком, ему в руки, – улыбнулся он.

Зарифа не поддержала примирительный тон в их дискуссии.

— Я считаю, что мы должны добиться всего сами. Те, кто помогают, обычно имеют свои интересы. Никто не будет помогать безвозмездно, а значит, если и удастся заполучить свободный независимый Курдистан, мы окажемся в должниках при раскладе, который предлагает Аббас. Пойми ты наконец!

«Фанатики, – подумал Петр, глядя в ее блестевшие яростно глаза. Он слышал о группе непримиримых. – Они и Дилар туда втянули. Или наоборот? Дилар была на стороне Аббаса? Не рук ли Зарифы ее гибель?»

— Ты молчишь? – Зара подошла вплотную к нему, сидящему на стуле боком к столу. Его словно умыло облаком ее духов.

— А что ты, собственно, от меня хочешь? – он улыбнулся. – Тебе лучше уехать и забыть этот адрес.