Книга В тени скалы, страница 68 – Ирина Дегтярева

Бессмысленно и даже опасно объяснять хамасовцам, что он свой, зять Джанаха Карима. Окрысятся и законно урезонят. Раз свой, так оставайся воевать!

Прошло полчаса под распалявшимся ближе к полудню солнцем. Спрятаться тут было негде посреди дороги. Женщины из платков сооружали навесы для детей, сидя прямо на земле. Многие несолоно хлебавши побрели обратно, в сторону города.

Неожиданно что-то лязгнуло. Открылись ворота КПП довольно далеко от того места, где находился Тарек и другие беженцы. Оттуда вдруг выкатил БТР «Ахзарит» – этакая громадина на гусеничном ходу – и двинула в направлении беженцев.

Опешившие хамасовцы восприняли это как акт агрессии и начали стрелять по броне.

— Зря вы, ребята, – пробормотал Тарек и, бросившись на горячий асфальт ничком, поплотнее прижался к бетонному блоку. – Как же мне все это надоело!

Иронией он подбадривал сам себя, понимая, как умеет стрелять эта пыльная неумолимо приближающаяся махина песочного цвета и что сейчас все может закончится навсегда. Обнадеживала толпа беженцев с детьми. Разве что из-за них цахаловцы поостерегутся стрелять. Но не тут-то было.

Палестинцы знали ситуацию лучше и вероломно, после первых же выстрелов хамасовцев, бросились врассыпную, с криками похватав детей и побросав вещи. Некоторые по примеру Тарека залегли за бетонными блоками. Это были в основном старики, неспособные быстро бегать.

Ясем успел мысленно оправдаться перед самим собой, что он, конечно, уже не спринтер, но его военный опыт подсказывал, что по бегущим всегда стреляют охотнее, а главное, чаще попадают. Лучше пересидеть шквал огня, а еще лучше перележать за камешком.

И шквал начался. Тарек только покрепче вжался головой в землю. Но боковым зрением заметил, как упал самый молодой из хамасовцев, откинув автомат от себя, как ядовитую змею, в сторону Ясема. Пулеметные очереди приходились пока поверх голов, но большинство намек поняли однозначно и повалились на асфальт, в пыль, как скошенные.

Возникла небольшая пауза в стрельбе, во время которой слышались только рев приближающегося «Ахзарита» и плач ребенка. Но хамасовцы не унимались и снова начали стрелять по БТРу. Им ответили уже прицельным огнем.

Пока была пауза в стрельбе, когда израильтяне надеялись, что хамасовцы благоразумно свалят, Тарек тоже благоразумно решил вооружиться, понимая, что демарш цахаловцев на «Ахзарите» предпринят неспроста и добром не кончится. Ясем подполз к автомату и вернулся с ним в укрытие, если так можно было назвать бетонный блок. Из этого блока полетела белая пыль после новой серии пулеметных очередей.

У него засосало под ложечкой от ощущения, что все идет как-то не так. Неужели этот выезд брони организовал Руби? Если он будет настолько активно выручать «своего» человека, найдутся охотники донести об этом его коллегам. Начальство спросит, почему они не в курсе существования такого агента в секторе Газа? И как он объяснит?

«А если этот выезд «Ахзарита» не с его подачи, то пахнет жареным, – подумал Тарек, притянув к себе автомат, и, в который раз отщелкнув магазин, пересчитал патроны. Больше их не стало – семнадцать. – В один присест выстрелил, – досадовал Ясем. – Нет чтобы одиночными…»

Сколько он ни выжидал, ничего не происходило. Стрельба прекратилась. Народ потихоньку уползал восвояси. Но движок БТРа продолжал работать, правда, судя по звуку, на холостом ходу.