Книга В тени скалы, страница 61 – Ирина Дегтярева

— Позвонить нельзя, да я и не знаю его телефоны, – прикидывал варианты Джанах. – Мы с ним контактировали только через КПП. Сейчас туда не сунешься и подавать заявки на разрешение попасть к ним бессмысленно. – Надо думать. Ты обговаривал с Руби другие возможности контакта?

Тарек вспомнил, что дал Руби связь с человеком из Центра в Тель-Авиве. Да, но как дать ему знать, что жаждет встречи, если нет возможности сообщить ни в Центр, ни в Тель-Авив, ни в Ирак?..

— Слушай, а тоннели, ведущие в Египет, функционируют?

— Да кто ж их закроет?! Я даже предполагаю, что со дня на день начнут открывать КПП «Рафах», пусть и ненадолго, чтобы выпустить раненых и беженцев. А может, тебе лучше вовсе уехать, хотя бы в Египет? Что ты качаешь головой, как старый верблюд? Кого ты удивишь, если тебя тут замочат с нами за компанию? Твой Центр? Для них одним разведчиком больше, одним меньше…

— Мне нужно увидеться с Халафом.

— Проводником? Пожалуйста. Тебя Ахмед отвезет. – Хапи попросил подать ему блюдо с орешками, положил его себе на живот и стал смотреть телевизор, потеряв интерес к разговору. Не надо было быть семи пядей, чтобы понять – Тарек пойдет на контакт со связным, чтобы через Центр вызвать Руби. Джанах догадывался, что Халаф связной, но теперь Ясем вынужденно подтвердил его догадку.

А Тарек не мог передвигаться по сектору один. Во-первых, не знал улиц… А во-вторых, тотальный контроль ХАМАС. Тут без их разрешения никуда не сунешься. Да есть еще опасность столкнуться с людьми из ФАТХ, противоборствующими с хамасовцами не только в «наскальной» живописи на стенах домов, где они весьма живописно, используя графити, угрожали друг другу, писали воззвания к населению, но и в прямых столкновениях.

Тареку не хотелось стать случайной жертвой уличной разборки, тем более сейчас, когда и так все обострено до предела. Фатховцы беснуются, считая, что ХАМАС своими выходками вызывает огонь на себя. А на утлом плоту Палестинской автономии находятся ФАТХ и они. Уничтожать Израиль будет всех без разбора, кто так или иначе причастен в особенности к ХАМАС, но и тех, кто за радикализм и в религии, и в борьбе с Израилем, будь то «Палестинский исламский джихад» или ФАТХ, который ратует за переговорный процесс и удовлетворился теми границами, что ему указал Израиль.

ХАМАС не признавал Палестинскую автономию как таковую, потому что планировал освободить Палестину всю. «Сбросить Израиль в море». Они не против евреев как национальности, а против евреев как захватчиков палестинских земель.

Семь лет назад вспыхнул конфликт между ХАМАС и ФАТХ. В итоге хамасовцы вытеснили фатховцев из сектора, а те, в свою очередь, очистили Западный берег от ХАМАС. И все же среди местных оставались сторонники ФАТХ.

«Какого шайтана я женился, – глядя на грызущего орешки Джанаха, подумал Тарек, – если этот толстый хамасовец не в состоянии меня защитить? От своих – еще как-то сможет, но не от израильтян».

Ясем полагал, что женитьба станет страховым полисом при нахождении в секторе. Он все просчитал, кроме вставшей у него на пути «Несокрушимой скалы» Израиля. Теперь «страховым полисом» Тарека станут его изворотливость и жизненный опыт.

Хотя Тарек не мог не признаться себе в том, что Хануф ему пришлась по душе. Его, как человека давно не жившего обычной семейной жизнью, отвыкшего от этого за много лет скитаний и бедствий, не оставила равнодушным ночь проведенная вместе с Хануф, несмотря даже на то, что они спали как убитые, поверженные усталостью от свадебной кутерьмы.