Книга В тени скалы, страница 60 – Ирина Дегтярева

— Или в ИГИЛ, или эмигрирует, – подхватил Ясем. – Меня сейчас больше волнуют не перспективы палестинцев на возвращение земель и полной свободы, а мои дела. – Он уже жалел, что не принял приглашение Руби пожить в Ашкелоне. Сейчас бы он был в безопасности и поближе к интересующему его объекту. – Пока ты разговаривал со своими людьми, я тут прикинул варианты насчет Руби. Ему нет никакого резона со мной расправляться. Информация о его сотрудничестве с иракскими спецслужбами в случае моей гибели тут же попадет в Моссад. Более того, он во время нашей встречи подписал еще кое-какие бумаги… Нет. Ему не резон. А вот кто из твоих людей мог меня сдать израильтянам?

— Я тоже прорабатывал цепочку событий, их последовательность и взаимосвязь. Кому выгодно тебя убрать и кто от этого не пострадает, как я или Руби? Билял Ваддах. Сразу предваряю твой закономерный вопрос. Насколько я знаю, он имел дела в Палестинской автономии не только со мной и не только с ХАМАС. Если он по своим каналам шепнул кому надо…

— При чем здесь тогда «доктор»-араб, выкрикивающий полюбившуюся Израилю пословицу? Если откинуть как совпадение бомбежку твоего дома, где я мог гостить. У Ваддаха не было людей ни в Шин-бет, ни в Моссаде.

— Он мог сообщить палестинцу, а тот продал сведения евреям. Может, например, в обмен на освобождение своего родственника – отца или сына из израильской тюрьмы.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретного? – заволновался Тарек. – Ты уже вычислил стукача.

— Не волнуйся, – Хапи ласково погладил себя по голове, – я над этим работаю, хотя обстановка сейчас складывается непростая и не слишком способствует проведению расследования. Мы направляем группы наших боевиков к границе, чтобы навести шороху в их приграничных городах и кибуцах.

Тарек покачал головой, сомневаясь, что это приведет к чему-то, кроме ускорения принятия решения израильтянами о наземной операции и обоснования его перед мировой общественностью. Хотя когда их кто бы то ни было останавливал?

— «Несокрушимая скала», – пробормотал Хапи, приподнявшись на локте, он дотянулся до чашки с кофе. – Они любят придумывать красивые названия для обычной бойни беззащитных людей.

«Не очень-то теперь беззащитных», – подумал Тарек, памятуя о пусковых ракетных установках, да и о местных умельцах, которые буквально на коленях могли сварганить ракету. И о финансировании тем же Катаром, к примеру.

— Они забыли простую истину, – продолжил витийствовать Джанах, – что капля камень точит. Пусть нас немного, мы не так сильны, матчасть подводит из-за почти полной изоляции, но моральная сила способна сдвигать скалы с места и вовсе разрушать. Правда на нашей стороне. Никакие уловки не помогают им нас задавить. Чем активнее на нас давят, тем ожесточенное сопротивление. Среди жителей сектора нет сомневающихся. Может, не все за ХАМАС, но все знают, кто наш враг.

— Как мне теперь связываться с Руби? – Тарек пропустил пламенные речи мимо ушей, хотя он был согласен с Хапи в том, что чем больше педалировать, тем сильнее отдача. А к тому же находятся желающие подлить масла в огонь и с той, и с другой стороны. С обеих сторон слишком много накопилось обид, не разрешившихся извинениями, а даже если бы извинились… Осадочек-то останется.

Если бы Израиль вернул земли, захваченные в ходе Шестидневной войны, может, и не было бы той остроты противостояния. Впрочем, не факт. Арабы могли не удовлетвориться.