Книга Операция «Пилот», страница 49 – Ирина Дегтярева

— Мирон Гаврилыч, проходи. Сейчас, пару документов дочитаю. Кофе будешь?

Свойская манера общения Зорову сразу напомнила Горюнова. Абсолютная органичность во всем, легкость, располагающая любого собеседника сразу же, разве что кроме контрразведчиков, имевших дело с разведчиками, только не своими, а вражескими. Поэтому Зоров подспудно не мог побороть недоверие и подозрительность, зная, что за обаятельностью того же Горюнова кроется мгновенная скорость реакции не только ума, но и физическая — не дай бог оказаться его противником. Так же как и в случае с Александровым.

Сейчас опасность для Зорова состояла лишь в том, что генерал мягко стелет, да жестко спать. «При всей своей внешней мягкости отошьет наверняка, — подумал Зоров обреченно, присаживаясь в глубокое кресло напротив генерала и опасаясь измять пиджак. Он не терпел неопрятности, испытывая дискомфорт даже от малейшего пятнышка на рубашке. — Причем сделает это так, что, уходя, я еще буду его благодарить сердечно, сам не понимая, за что».

Помощник принес кофе, подлил и генералу в его стакан с подстаканником. Кофе Александров пил не мензурками, а по-генеральски.

Дождавшись, когда Евгений Иванович поднимет глаза от бумаг, Зоров не стал ходить кругами:

— Мне необходимо встретиться с Фобосом.

— Хо! — почти как каратист резко выдохнул генерал. — Петр надоумил? Мы договаривались, что Фобос будет встречаться только с ним и то крайне редко. Довольно и того, что мы передаем информацию для него от Фобоса. Где сам-то? В Сирии? — Уклончивое молчание Зорова породило догадку в изощренном уме генерала: — На Украине?.. Драть его некому, — вздохнул он. — Сколько можно лезть в пекло? Уймется он когда-нибудь?

«Вопрос риторический», — подумал Зоров, никак не комментируя догадку генерала насчет Украины. К тому же он сдерживал злость. Хорошо знал, что сына Горюнова, Мансура, которого Петр прижил от курдянки, работая в Турции, Александров уже пристроил в нелегалы, прибрал к рукам и, кажется, отправил куда-то из России — сам сунул в пекло. Во всяком случае, про Мансура Горюнов давно ничего не говорил и выглядел мрачнее обычного до отъезда.

У них с генералом свои служебные счеты (Горюнов иногда «проговаривался», что винит в своем провале руководство), но при этом с Александровым у него оставались довольно трепетные отношения. Командировка в 2019 году в Пакистан и Афганистан принесла Горюнову Звезду Героя, из той же командировки он привез известие о гибели сына Александрова — тоже офицера спецуправления. Наверное, только Горюнов мог сказать генералу эту трагическую новость с пониманием и истинным сочувствием. Он сам много лет находился на нелегальной работе и рисковал точно так же, как Александров-младший. Но ему повезло больше.

— Ну, молчи-молчи, — кивнул генерал. — Чувствуется школа Петра.

Но и теперь Зоров промолчал, не поддавшись на легкую провокацию, хотя все же подмывало сказать, что в контрразведке он задолго до прихода туда Горюнова и сам человек опытный, подполковник.

— Полетишь в Латакию? Тебя отпустит руководство в нынешнее-то время?

Зоров и глазом не моргнул, хотя слегка обалдел. Он уже начал догадываться, что Фобос — это агент СВР, судя по тому, что речь зашла о встрече с ним в Сирии, — представитель одной из арабских стран.