Книга Танки не лгут, страница 39 – Катори Ками

И, конечно, он не был страшным. Как раз наоборот — в умирающем мире вырождающегося человечества красивые люди были редкостью, но даже на фоне тех немногих, кому все же подходило это определение, ветрогон выглядел легендарным героем прошлого. Того самого, в котором еще существовали бумажные книги и журналы.

Решительно отогнав ненужные мысли Эван сумел успокоиться и почти расслабился, когда вдруг раздался хриплый голос:

— Сними одеяло.

Хоть Эван и мог задавать своему телу определенные параметры, "базовые" настройки у него были самые обычные, человеческие. И от этого голоса, от сказанных им слов его с головы до пят окатило горячей волной возбуждения.

— Иди на хер, — выдавил он и отчаянно пожалел, что не может отключить эту функцию.

Единственная модификация половых органов касалась контроля мочеиспускания и семяизвержения. Над чувствами же Эван был не властен.

Ветрогон больше ничего не сказал, но его голос звучал у Эвана в ушах, не давая больше ни отвлечься, ни расслабиться до тех самых пор, пока аккумулятор не зарядился под завязку.

Круглые выпуклые глаза смотрели с недоверием, но убегать танк не спешил. Эван счел это хорошим знаком. Но при первой же попытке подойди, геккон сердито зашипел и грозно растопырил когти. По сравнению с Танком он, конечно, был малышом, что, впрочем, не мешало ему быть полноценной боевой биомеханической машиной, прекрасно умеющей убивать.

— Ты можешь на него как-то повлиять? — спросил Эван Ника, во все глаза разглядывающего геккона.

— Не знаю, — почему-то шепотом ответил тот. — Я никогда не общался с животными, кроме твоего Танка. Давай попробую.

Он шагнул вперед, увязая в стремительно остывающем песке, и протянул руку. Геккон испуганно моргнул и приготовился бежать, но тут перед ладонью мага начал проступать силуэт зеленого светящегося круга, и танк завороженно застыл на месте. Эван и сам засмотрелся — дымчатый, сотканный из светящегося тумана круг с причудливым руническим орнаментом, был такого насыщенного, яркого зеленого цвета, что глазам даже стало больно с непривычки. От него к танку потянулись невесомые струйки света, а потом и сам круг медленно поплыл вперед, увеличиваясь в размерах и теряя четкие очертания. Танк не шелохнулся, когда свет коснулся его лба и лег на блестящие чешуи колдовской печатью.

— Попробуй теперь, — шепнул Николас, не оборачиваясь.

Эван медленно пошел вперед, готовый в любую минуту отпрыгнуть далеко в сторону, но геккон не пошевелился даже когда он запрыгнул в небольшое удобное седло.

Чужой биос оказался… холодным. Равнодушие и настороженность с легким оттенком любопытства — вот и все, что испытывал танк. Было ли это результатом колдовства Ника, или эта машина в принципе не была способна на сложные эмоции — Эван склонялся ко второй версии.

Найдя нужные настройки — это вышло совсем не быстро — Эван активировал коды смены хозяина и запрограммировал триггеры биоса на свои личные параметры.

Эмоциональный фон почти не изменился — разве что исчезла враждебность.

"Привет", — сказал Эван, чуть повышая долю слияния.

Словами танк не ответил, но ответная эмоция была довольно ощутима: дружелюбный интерес.

"Будешь и дальше следовать за большим танком, — приказал тогда Эван. — Защищать себя при необходимости. Экипаж большого танка — приоритет защиты номер один".