Книга Синдром, страница 138 – Катори Ками

Момент, когда он осознал, что тишину режет только один голос — его собственный, — был самым страшным. Не только в эту ночь, но вообще во всей его жизни. Секунды шли, а с той стороны двери не доносилось ни звука. Трясущимися руками Ирвин потянулся к карману за телефоном — чертову дверь могли вскрыть только специально обученные люди. Но в тот момент, когда зажегшийся экран ослепил воспаленные глаза, раздался лязг засова.

Белл открывал замки медленно, подолгу отдыхая в перерывах, будто сил не хватало даже на то, чтобы провернуть ключ. А потом дверь наконец дрогнула.

Ирвину пришлось встать на колени и подползти к ней — затекшие от сидения в одной позе ноги не слушались. Вцепившись в приоткрывшуюся дверь, Ирвин рванул ее на себя и оказался совершенно не готов к тому, что сверху на него рухнет Брендон.

Боль обожгла ребра и плечо. Заныли колени и поясница от внезапной нагрузки. Ирвин коротко застонал — попытка сдвинуться с места отозвалась противным ощущением иголок, плотно набившихся в ноги, — и обнял Брендона за бедра, уткнувшись лбом ему в живот.

Не сразу, но ему на затылок легла тяжелая ладонь, и Белл глухо выдохнул. Кажется, это было стоном, но сорванные связки не издали ни звука. Попытка что-то сказать тоже не увенчалась успехом, и Брендон просто обнял его одной рукой, прижимая к себе. Его футболка была влажной, и Ирвин не сразу понял, что это не только от слез и пота.

Датчики движения сработали с опозданием, но света, льющегося из комнаты Белла хватило. Подняв голову, Ирвин увидел, что перед некогда белой футболки теперь ало-бурый от пятен свежей и засохшей крови. В крови было и лицо Брендона, и его шея, и руки. Даже волосы — и те были выпачканы в крови.

— Пойдем в душ, — предложил Ирвин, кое-как поднимаясь на ноги. Его голос звучал хрипло и глухо, обещая, что без помощи врача-фониатра даже недели не хватит на восстановление.

Впрочем, его хоть возможно было понять. Что ему ответил Брендон, можно было прочитать лишь по губам, но Ирвин этого не умел. Тогда Белл с трудом выпрямился и пошел обратно в свою комнату. Ирвин так испугался, что забыл о затекших ногах и рванул вперед, захлопывая перед ним дверь. Тогда Брендон развернулся и медленно побрел в гостиную. Там он достал из ящика серванта бумагу, ручку и написал своим четким мелким почерком:

“Скажи Элизе и Джозефу, что я с ними встречусь, раз они этого хотят”.

— Я все устрою, — шепотом пообещал Ирвин, обнимая его за плечи. — Не волнуйся, все будет хорошо.

В душ пришлось лезть вместе с Брендоном — сам он не держался на ногах. Кое-как выпутавшись из своей одежды и раздев Брендона, Ирвин забрался вместе с ним в душевую. Долго смывал засохшую кровь, стараясь лишний раз не трогать губы.

По-хорошему, Белла надо было бы накормить. Но заметив, что у Брендона навернулись слезы, когда тот позволил струям воды из душевой лейки попасть в рот, Ирвин понял, что с этим придется подождать. Закутав Брендона в полотенце и усадив на банкетку в ванной, Ирвин наскоро ополоснулся сам.

Заковывать его руки в варежки не хотелось. Но было понятно, что даже в таком состоянии Брендон не уснет.

— Ложись, — прошептал Ирвин, защелкнув замки. — Не думай ни о чем, просто отдыхай. Тш-ш-ш, разговоры потом, — он укрыл дрожавшего, как в ознобе, Брендона и вытянулся рядом, обнимая руками и ногами.