Книга Синдром, страница 135 – Катори Ками

Техас был традиционно республиканским штатом, люди там придерживались мнения, что лучшие перемены — те, что не случились. Они веками возделывали землю и растили животных, передавали ранчо из поколения в поколение и хотели, чтобы так продолжалось и дальше.

— Земля и привела, — Брендон горько усмехнулся. — Свою захотел. Думал, заработаю денег и куплю собственное ранчо. А может, винодельню.

— Почему не стал ждать наследства? — обычно родители были только за, что дети помогают им с землей. — Или ты не единственный ребенок в семье?

Ирвин вдруг осознал, что практически ничего не знает о жизни Брендона до армии.

— Далеко не единственный, — голос Брендона чуть смягчился. — И вовсе не старший. Родительским ранчо, сколько я себя помню, заправляют старшие сестры.

— И ты решил сбежать из бабьего царства и устроить свое собственное? — спросил Ирвин и с предельной ясностью понял мотивы Брендона. Никакой армейской романтики, никаких патриотических лозунгов. Чистый прагматический расчет: заключить контракт, отслужить его и получить деньги. Купить ранчо — возможно, Брендон даже присмотрел себе уютное гнездышко и точно знал, сколько ему нужно денег. А потом жениться на хорошенькой дочке хозяина ранчо и заниматься землей. Растить виноград, воспитывать детей.

Вот только Брендон не мог знать, что в идеальный расчет закралась ошибка по имени Ричард Дуо.

— Да, хотел... — Брендон закрыл глаза. — И даже заразил своим желанием Ричарда. На ранчо он, правда, был не согласен, но на дом с землей согласился с энтузиазмом.

— А почему не ранчо? — спросил Ирвин. — Ему не нравился песок и была противна жара?

Он не спросил, а где живут родители Дуо. Пообещал прислать за ними машину, но что если сначала им придется пересечь на самолете Канаду, добираясь с Аляски?

— Просто не привык, — Брендон пожал плечами. — Он из Колорадо. Леса, горы. Рыбалка.

"Все-таки им придется лететь на самолете", — пронеслось в голове. Ну ничего, Ирвин вполне сможет арендовать для них частный джет. А Боб привезет их из аэропорта.

— А еще снег зимой, елка на Рождество и катание на коньках, — подсказал Ирвин. — Всегда мечтал жить там, где летом жарко, а зимой холодно. Я родился в Майами, стране вечного лета.

— Да, — уголки губ Белла дернулись. — Он этой елкой все уши прожужжал…

— А еще, небось, глинтвейном, носками для подарков и миллионами лампочек на фасаде дома, — Ирвин вспомнил, как подростком смотрел "Один дома" и мечтал о том, чтобы и перед его домом были сугробы.

Как порой было странно осознавать, насколько человек не ценит того, что у него есть. Миллионы мечтают жить в пляжной зоне и круглый год иметь возможность загорать на песке и купаться в теплом море, а другим подавай холод и снег, или суровый нрав Сахары, а может, неприступность горной местности. Житель мегаполиса грезит тайгой, когда до ближайшего человеческого жилья сотни километров, а родившиеся в тихих провинциях готовы отдать все, чтобы перебраться в мегаполисы.

— Да, что-то такое было... — Брендон тяжело вздохнул, сполз пониже и уткнулся лбом ему в плечо. — Это чертовски неправильно, знаешь? Я чувствую себя дважды виноватым.

— Почему? — спросил его Ирвин, мягко погладив по затылку, шее и спине. — Потому что говоришь со мной о ваших мечтах? Или потому, что мы говорим о нем, лежа в постели?