Книга Стань Звездой!, страница 341 – Катори Ками

— Он нанес вам увечья? — переспросил Доминик. Кажется, его наконец заинтересовал рассказ Ласарда, и журналист явно подсчитывал, сколько сможет получить за такой материал.

— Я в госпиталь не обращался, — вздохнул Ласард. — Последние деньги на лечение жены потратил, она снова слегла, как услышала, что ребенок ушел. Про синяки я ей сказал, что дома упал. Не знаю, поверила ли она, или нет… Не до того мне было. Голова болела, до ребер не дотронуться, нутро отбитое ныло. На работе как раз сокращения пошли, мне зарплату урезали. Хорошо, что закладную на дом мы выплатили, хоть было куда жену из больницы привезти. Два года она как ребенок на моих руках была, а потом… — очередные рыдания, — я все боялся, ее придется в картонном гробу хоронить. На последние деньги сумел купить самый дешевый.

— Вы не пробовали искать сына? — Доминик явно почуял запах денег и теперь ловко вел беседу, желая выведать побольше.

— Как же, наводил справки, — Ласард поболтал флягу, сделал еще глоток. — Да все письма назад возвращались. Как жена умерла, я снова написал. Знал, что он конверт не откроет, прямо возле марки и написал, что мол так и так, мамы нашей больше нет. А в письме написал, что прошлое забыто и я всегда его жду. Не ради меня, так хоть ради матери вернись. На могилку сходи, поплачь. Не по-людски это, чтобы она там одна совсем лежала и поплакать по ней некому. Вернулось письмо, — Ласард злобно усмехнулся, его лицо приобрело ехидное выражение. — Нераспечатанное. Но с посланием. “И ты сдохни”, аккурат под моими словами.

— И вы решили сдаться? — спросил Доминик.

Ласард пожал плечами.

— А чего еще было делать? — спросил он Доминика. — А потом, мне и своих проблем хватало. После тех побоев у меня стал ухудшаться слух. Левый глаз видел, как сквозь кровавую пелену, мне часто было невыносимо жарко или нестерпимо холодно. Я путал слова, часто не мог сдержать брань. Мне потом сказали, что скорее все была повреждена зона Брока, вот речь и спуталась. Кабы сразу бы очутился в больнице, глядишь, и обошлось бы, а спустя столько времени разве что поделаешь… Да и откуда денег взять. Платили мне все меньше, а потом и вовсе попросили вон. Несколько лет я перебивался случайными заработками, пока тот глаз, что все красным видел, не ослеп совсем, — Ласард помахал рукой перед глазами, — Пособия бы помогли протянуть, да откуда у меня силы, чтобы их выхлопотать. Я долго даже думать не хотел, чтобы дом продать, все надеялся, ребенок очнется от забытья своего и приедет, да потом нужда за горло взяла. А когда и тех денег не осталось, решился я на последний шаг.

— Снова начали искать Эрика? — Доминик явно скучал. Он уже понял, что игра стоит свеч, но терять время впустую, слушая излияния Ласарда сейчас, а потом возиться со съемками ему не слишком хотелось.

— Ну да, — Ласард допил то, что было у него во фляжке. Видимо, дешевое алкогольное пойло, потому что язык у него уже основательно заплетался. — Обрадовался, когда узнал, что он в люди выбился. Боялся ведь, что с таким нравом не удержится, поднимет руку еще на кого и закончит в тюрьме. Но кровь не вода. Гены я ему дал хорошие… Вот, значит, решил я еще раз попробовать. Ну не поднимется же у него рука на старика. Да и по совести и по закону о немощных заботиться положено.