Книга Стань Звездой!, страница 338 – Катори Ками

— Ненавижу! — Зак подошел к большому зеркалу и вгляделся в отражение. — Ненавижу! — заорал он себе в лицо и треснул по стене кулаком.

Убедительно, но чего-то не хватало.

— Ненавижу, — прошептал он почти одними губами, а потом резко сорвался на почти ультразвук: — НЕНАВИЖУ!

— Хей-хей, полегче! — появившийся из ниоткуда Курт обнял его за плечи, когда Зак испуганно вздрогнул. — Извини, я стучал, но ты не слышал.

— Да, не слышал, прости, — Зак виновато улыбнулся, с трудом выныривая из мира, созданного одним из гениальнейших сценаристов этого времени. — Который час?

— Семь. Ласард уехал к Деб и Фрэнку ставить иголки, — Курт поймал в зеркале его взгляд. В кабинете царил полумрак, и было так легко поверить, что им снова по семнадцать. — У тебя когда читка? Или Мо без пристрелки снимает?

— Когда как, — Зак пожал плечами. — Общий сбор через неделю после финала шоу, а там уж будет читка или нет — не так уж важно.

— Ты стоишь каждого цента, что тебе платят, — Курт увлек его за собой на диван. — На меня вышли агенты Диего. Он готов ждать даже год, не начиная съемки, лишь бы главную роль играл ты, — сказал задумчиво, выводя пальцами узоры на животе Зака. — Или можешь послать всех к черту и продаться во франшизу. Штампуй один и тот же образ фильм за фильмом и стриги миллионы.

Зак помолчал, а потом собрался с духом и тихо сказал:

— Я думаю сделать перерыв. Мне нужно… соскучиться по работе, чтобы понять, чем я хочу заниматься дальше. И, конечно, снять с Эриком фильм. Может, там и для тебя роль найдется, — он улыбнулся и сжал его ладонь.

— Тогда берем курс на Эрика, остальные пусть ждут, — Курт даже не пытался скрывать довольства в голосе. — Я почти готов прибегнуть к пыткам, включающим в себя алкоголь и допросы с пристрастием, чтобы заполучить в руки сценарий этого фильма, — Курт вытянулся рядом с Заком, положил подбородок ему на плечо. — Потому что наш бравый и очень гордый и независимый комендант ни за что не даст его прочитать просто так. Готов спорить, он писал его лет десять. И вылизал каждый диалог, каждую сценку. Не говоря уже о трюках.

— Вот это меня и беспокоит, — усмехнулся Зак. — Потому как не всегда вылизанные сцены равно удачные сцены или сцены, которые порвут зал. Но ты ведь не об этом хотел поговорить, — он развернулся к нему и заглянул в глаза. — Что случилось? Ты чертовски напряжен.

— Доминик звонил, — ответил Курт. — Да, мой страстно ненавидящий репортерскую братию друг, он все еще жив и даже весьма успешен.

— Нет! — Зак запрокинул голову и застонал. — Только не говори, что он снял нас в позе “веселый паровозик” сквозь занавешенные окна!

— Если бы он сделал что-то подобное, я бы засудил его за нарушение запрета на приближение ближе чем на полмили, — Курт вздохнул. — В этот раз он позвонил посоветоваться. Узнал, что теперь я представляю Эрика, решил подстелить соломки. Задница, видимо, еще болит после того, как судья отвесил ему смачного пинка, признав мой иск.

— А что с Эриком? — Зак выпрямился так резко, что в шее что-то хрустнуло. — Какого хрена Доминик вообще протянул к нему свои лапы?

— Что ты знаешь о семье Эрика? — спросил Курт. — Помимо рассказов о белых медведях и рыбе для них? Его родители живы? Есть ли братья и сестры?

— Он не раз говорил, что сирота, — Зак на всякий случай проверил в голове отложившиеся факты и уверенно кивнул. — И что один в семье. А что?