Книга Проклятая гонка, страница 98 – Катори Ками

— Отравить меня? — Рольф вспомнил о витаминном коктейле в термосе. — Она сделала мне питье перед самым стартом. Я забыл его в комнате.

— Мы знаем, — кивнул Ченг. — Из витаминов там только снотворное и нейролептик.

— Какой изысканный коктейль, — скривился Рольф. — Эмбер дает показания? Почему? Надеется на помилование?

— Полагаю, ей просто нужно было выгородить единственного оставшегося у нее сына, — Жерар пожал плечами, мол как вариант.

— А у него есть шансы выйти сухим из воды? — изумился Рольф.

— Теоретически — да, — со вздохом признался Ченг. — Билл не совершил ничего противоправного. А то, что он знал о планах матери и не донес на нее… тут приговор ему может вынести только собственная совесть.

— Как знать, не будет ли он суровее вердикта присяжных, — заметил Рольф. — Возможно, Эмбер хочет заключить сделку со следствием, если, конечно, в вашей судебной системе такое практикуют, — он глянул на Ченга. — Ну когда преступник признает себя виновным, а ему за это какие-то привилегии. В случае, если Билла тоже посадят, это может быть разрешение на экстрадицию и отбывание наказания в тюрьме на родине. Европейские пенитенциарные заведения славятся своим комфортом.

— К сожалению, я не обладаю информацией о том, как будет вестись судебный процесс, — ответил Ченг. — Но, думаю, в вашем предположении есть доля истины.

— Да неважно на самом деле, где и как, главное, настоящий преступник найден, — Рольф зевнул. Он обошелся без переливания крови, но потерял ее достаточно, чтобы сейчас быстро уставать.

К Эзре он не испытывал сочувствия. У него был шанс все преодолеть, как у того же Занарди. Он выбрал путь ухода от реальности. И погубил всю свою семью, отравив их души жаждой мести.

— Нам пора, — подхватился Жерар. — Выздоравливай, я еще зайду.

— Я тоже, к сожалению, мне надо снять показания, — развел руками Ченг.

— Погодите, — перспектива снова отвечать на вопросы Рольфа больше не пугала. Он даже посла беспокоить не будет. — Кулон. Тот, что из запонки Маурисио. Эмбер их украла? Поэтому в комнате оторванное ею полотенце?

— Кулон? — переспросил Ченг.

— Ах, кулон, — кивнул Жерар. — Нет, запонки Маурисио на месте, в сейфе в его доме на Сицилии. Их было изготовлено два комплекта. Первый Пио подарил Онцо за Большой шлем — победу в квалификации, в гонке, лидирование от старта до финиша и лучшее время на круге, — пояснил для полицейского. Может, он был фанатом гонок и знал, но мог и подумать, что Жерар говорит о заслугах Маурисио на теннисном корте. Могло и недопонимание случиться, а их в этой всей заварухе и так было достаточно. — Второй достался Эзре как гарантия его молчания. Он бросил их Пио в лицо и заявил, что скорее сдохнет, чем к ним прикоснется. Все эти годы Эмбер хранила их, а после смерти Эзры одну запонку переделала в кулон, а вторую — в печатку для Билла. А полотенце… она заходила в комнату Маурисио в воскресенье утром. По ее словам, для того, чтобы решиться на последний шаг — отравить тебя. Умывалась там, потому что жарко.

— Нехило, — Рольф снова зевнул. Голова, кажется, увеличилась вдвое от обилия информации.

— Нам пора, — повторил Жерар, и в этот раз Рольф не стал возражать. Он уже засыпал.