Книга Проклятая гонка, страница 87 – Катори Ками

"Последний круг, — Надин, кажется, растеряла все интонации и говорила как робот. Затаила дыхание. Боится сглазить. Еще бы, не единожды бывали случаи, когда лидеры разбивали машины на последнем круге. Или техника отказывала. — Позиция первая, преимущество — семь секунд".

Рольф не ответил, сражаясь с машиной.

Хард уже почти не держал. Самого Рольфа тошнило, и голова кружилась. От движка и батареи шел такой жар, что, не будь комбинезон сшит из немекса, он бы загорелся. Все тело ломило, руки болели. Трасса была грязная, держак остался всего в нескольких поворотах.

Первый сегмент, связки поворотов. Снова и снова нужно изо всех сил давить то на газ, то на тормоз. Мышцы сводило, стопы горели огнем. Пот заливал глаза, стекая с промокшей насквозь балаклавы.

Рольф закладывал один вираж за другим.

— Давай, родная, помогай, — взмолился он, надеясь больше на машину, чем на себя. — Давай, детка, последний разок.

Взмах клетчатого флага он не увидел — перед глазами все плыло. Только радостный визг Надин в наушниках дал понять, что эта безумная гонка наконец закончилась.

Надо же, эта жара даже Ледяную леди разморозила.

Какое это наслаждение — бросить педаль газа. Дать отдохнуть уставшим мышцам, пустить машину почти накатом, больше не противопоставляя ее законам физики.

Рольф перевел двигатель в наименее напряженный режим работы и покатил по кругу.

Лишь через пару поворотов сообразил, что надо что-то сказать.

— Спасибо, — выдавил через силу. И тут его прорвало. — Мы это сделали! — проорал он в микрофон. Поднял визор, глотнул показавшегося прохладным и свежим воздуха. Вскинул вверх руку со сжатым кулаком — на такой скорости руль он мог спокойно удержать и одной. — Мы это сделали!

Позади раздался гул, потом треск. Гляну в зеркала заднего вида, Рольф увидел, что вся стартовая прямая в дыму от запущенных фейерверков. Небо над Мариной Бей сейчас раскрашивалось во все цвета радуги, а ночь на короткие мгновения становилась днем.

Его объезжали другие парни. Махали руками, поздравляя. В наушнике Рольф слышал радостные вопли всех, кто был на мостике. Что-то говорил сам, возможно, нарушая пресловутый запрет на ругань. Чуть попозже с двух сторон к нему подкатили Чарли и Тоби.

Какое-то время они так и ехали втроем. Потом Тоби обогнал Рольфа и еще сбросил скорость. Чарли пристроился позади. Таким паровозиком они пропустили весь пелетон, и на пустой трассе Тоби чуть отъехал вперед и резко бросил машину в занос.

— Пончики! — проорал Рольф и тоже вывернул руль, одновременно давая газу. Машину закрутило на месте, в нос ударил запах жженой резины. Крутясь на одном месте, Рольф видел то Чарли, то Тоби, вращавшихся в почти идеальном с ним синхроне.

Уже паркуясь на специальном светящемся подиуме, предназначенном для победителя гонки, Рольф понял, что понятия не имеет, кто же стал чемпионом. Впрочем, тайна оставалась таковой всего пару секунд, пока Тоби не уткнулся носом в табличку с цифрой три.

В этот раз из машины Рольф выскочил сразу. Встал на кокпит, вскинул вверх руки.

Команда, собравшаяся за чисто символическим ограждением закрытого парка, взревела. Они не взяли Кубок конструкторов, даже не вошли в тройку, и до чемпионского титула было дальше, чем вплавь до Европы. И все равно все орали громче механиков Чарли.