Книга Проклятая гонка, страница 38 – Катори Ками

— Почему вам так важен вес? — поинтересовался Джесси.

Он прилетел буквально пару часов назад. Сидел, семафоря красным, обгоревшим лицом и блестящим носом, уставший, но бесконечно счастливый. Так и подмывало спросить, не в отпуск ли с зазнобой сердца он мотался.

До вопросов по поводу гонок в прошлый раз так и не дошло, хотя разошлись они настолько поздней ночью, что уже скорее ранним утром. Сначала ужинали в пабе, обсуждая только что прошедший финал, обмениваясь фотографиями с регбистами и выясняя, у кого громче трещали ребра во время обнимашек с командами. Потом кидали дротики, и победил Джесси. Он уделал не только парней и Рольфа, но обставил и Чарли, славящегося точными бросками.

Когда же из паба их попросили, потому что он закрывался, Чарли вспомнил, что уже целых три недели не ходил в клуб. Сказано — сделано, и вскоре невероятно атмосферные лондонские кэбы везли их толпу к "Фабрике".

— Потому что кто меньше весит, тот быстрее ездит, — процедил Тоби. С голодным с ним невозможно было разговаривать. Впрочем, заказ на кебаб он сделал, так что остались считанные минуты до превращения Тоби-нелюдима в Тоби-душку.

— Ой, по твоей логике чемпионом мира у нас должен быть Кому или Си, — фыркнул Чарли. Вот кому легко было следить за кондициями — половину мировой еды он не переносил на дух, две трети вторых пятидесяти процентов не любил, а оставшуюся часть просто не хотел. — То есть в болиды бы сажали исключительно пилотов до ста шестидесяти сантиметров. Ну потому что чем меньше рост, тем меньше и вес. А Рольф и Тоби у нас до ста восьмидесяти шести сантиметров вымахали и ничего, дисквалификацию за рост не получают.

— Сто восемьдесят пять, — поправил его Рольф. — Второй, у кого сто восемьдесят шесть — это Лион.

— Да? А я думал, вы двое — главные великаны, — Чарли вскинул брови, потер мочку левого уха, крутанул продетое через него небольшое кольцо. — Ладно, не суть. Главное — мы должны быть в минимальном весе. В разумных пределах, конечно же, никаких дистрофий, анорексий и прочего модельного ужаса. Вес машины регламентируется, и вместе с гонщиком, его шлемом и системой поддержки шеи он не может быть меньше семисот девяноста пяти килограммов.

Джесси переварил. Почесал обгоревший лоб, зашипел — видимо, болело сильно. Интересно, где его носило-то? На Мальдивы летал? Или в Южную Америку? Там сейчас лето в самом разгаре.

— Но штрафа за превышение лимита нет, правильно? — уточнил он.

— Штраф, а точнее, дисквал есть за недостачу веса, — сказал Тоби. — Но когда у тебя недовес, его легко решить с помощью грузов, наклеенных в нужные гоночному инженеру места машины.

— Как когда колесо балансируют? — провел параллель Джесси.

— Точно, — подтвердил его догадку Рольф. — И помнишь, мы говорили о настройках баланса, поворачиваемости, скорости, прижимной силе?..

— Ага, — Джесси снова извлек свой блокнот и сделал в нем запись.

— Нормально ты ему мозги засрал, — оценил Тоби, проведя кончиком пальца по обрезам уже исписанных листов. — Ты, кстати, ему не всегда на слово верь, наш Рольфи тот еще сказочник.

— До тебя мне далеко, — ухмыльнулся Рольф. Наконец принесли еду. Тоби впился зубами в кебаб, откусив чуть не половину сразу, прожевал, проглотил и перестал метать громы и молнии. — Что там с дисциплинарной комиссией? — спросил с неподдельным интересом.