Книга Наследство художника, страница 67 – Марина Серова

Я пролистала список контактов, нашла его номер и набрала. Он ответил почти мгновенно, после первого же гудка, его голос, как всегда, был собранным и бодрым, несмотря на вечерний час.

— Киря, привет, это я, — сказала я, и мой голос снова зазвучал привычной сталью, твердой и уверенной, без намека на ту усталость, что была минуту назад. Все маски были сброшены. — Слушай внимательно, завтра приеду в гости к тебе, покопай глубже Ольгу и Сергея. Мне кажется, мы сильно недооценили их роль во всем этом бардаке. Ищи любые связи, конфликты, скрытые договоренности с Виктором или между собой. Завтра мне нужны эти данные. Пора закручивать гайки по всем фронтам. У нас совсем не осталось времени.

Пахло жженым пластиком, дешевым кофе и гениальностью. Стоя на пороге логова Кири, я делала мелкие, неглубокие вдохи, будто переступала порог инфекционного отделения. Его квартира-студия в панельной пятиэтажке на самой окраине Тарасова была живым воплощением хаоса, полной противоположностью всему, что я ценила в жизни. Это был заповедник мужского одиночества, где порядок умер, не успев родиться. Провода, словно электронные лианы, оплетали комнату, спускаясь с потолка и выползая из-под плинтусов. Шесть мерцающих мониторов отбрасывали синеватый отсвет на горы пустых банок из-под энергетиков, которые служили тут и урнами, и элементами декора. Минимализм в интерьере доходил до абсурда: кроме заваленного хламом стола, стопок книг по криптографии, коробок с проводами и одного потрепанного кресла, в комнате не было ничего. Единственной попыткой украсить быт был пожелтевший постер из «Матрицы», приклеенный скотчем к стене. Я, конечно же, не брала в расчет белые доски, испещренные стрелками, именами и странными символами, понятными только хозяину.

Я была облачена в свой «боевой» прикид — узкие черные кожаные брюки, обтягивавшие ноги как вторая кожа, и невероятно мягкий темно-синий кашемировый джемпер. Этот наряд безмолвно, но недвусмысленно заявлял: «Я здесь не для того, чтобы пачкать руки, а чтобы отдавать приказы и платить деньги». Мой внешний вид в таком месте казался верхом сюрреализма, и это меня забавляло.

— Входи уже, Танька, сквозняк устраиваешь, — раздался из глубины комнаты голос, хриплый от ночных бдений и энергетиков.

— Привет, киберсамурай, — сказала я, переступая порог и стараясь не задеть ногой пачку старых материнских плат. — Твое жилище, как всегда, источает неповторимый шарм мужского одиночества. Пахнет так, будто здесь не только код пишут, но и проводят опыты по клонированию тараканов. Уверена, некоторые из этих проводов уже обрели самосознание.

— А ты, как всегда, выглядишь так, будто только что сошла с обложки журнала «Форбс: Как выжить в апокалипсисе и остаться стильной», — парировал он, пожимая плечами. В его голосе не было ни капли подобострастия, лишь легкая уставшая ирония. — Кофе предложить? Хотя вряд ли он соответствует твоим стандартам.

— Только если это не тот растворимый яд, что ты в прошлый раз гордо именовал кофе, — фыркнула я. — У меня еще вкусовые рецепторы живы и надеются на светлое будущее. После того твоего зелья у меня полдня во рту стоял вкус горящей свалки.

Он коротко хмыкнул, скорее носом, чем ртом, и небрежно махнул рукой в сторону потертого дивана. Я с трудом протиснулась между стопками книг по криптографии и упаковками от лапши быстрого приготовления, чувствуя, как дорогая ткань моего джемпера рискует быть испачканной в пыли и техническом жире.