Книга Жажда денег, страница 43 – Марина Серова

— Да нет, она просто берегла вас от лишних вопросов и замечаний.

— Наверное…

Мы допили кофе и доели десерты. Ирина начала прощаться:

— Татьяна Александровна, я, пожалуй, пойду, все же рабочий день в разгаре. Вам если что-то будет надо, к примеру, объявление опубликовать, рекламу какую-нибудь — милости просим в нашу редакцию. Сделаю все бесплатно.

— Спасибо, Ирина. Хорошего вам бесстрессового рабочего дня.

— Да уж…

Она ушла, а я начала опять погружаться в мысли об этих пресловутых пятнах на руке. Начала себя корить, что не попросила ее снять перчатки понастойчивей. Вдруг там совсем не родимое пятно, а именно выведенные татуировки? Опять же — зачем успешной женщине набивать себе на костяшках татушки? Бред какой-то. Видимо, и правда — это моя паранойя. Да и ее ярость в глазах, когда я начала критиковать любовника Леву. Она ведь вообще перестала себя контролировать, заорала на все кафе. И ударчики какие-то знает, чтобы обездвижить противника. Но я ведь тоже знаю. Мой пояс по карате — тому подтверждение. И что теперь: меня можно тоже причислить к рангу преступниц? Мои мысли начали путаться и перемешиваться. Я никак не хотела верить в то, что сама же выпустила преступницу из СИЗО. Поэтому успокоила себя мыслью, что человек, помогающий людям и занимающийся социальной журналистикой, не может нападать на этих же людей, никак не может.

Я хотела пойти домой и немного насладиться Книгой предсказаний, но внезапно зазвонил телефон.

— Да, слушаю.

На проводе был Мельников:

— Танька, ты сейчас где?

— В парке.

— Че ты там делаешь?

— Отдыхаю от всех вас.

— Сорок минут назад в парке было совершено очередное нападение, подходи к каруселям. Аллея вся в кустах рядом, знаешь? Сама поговоришь с потерпевшей. Я уже здесь.

— Да, сейчас буду.

Я опрометью побежала к этой аллее «в кустах». Пока неслась, в голове была одна мысль — Худова… Почему она была так взволнована? Да и про свой стресс ничего мне не рассказала, ловко ушла от ответа. Просто стечение обстоятельств? Или она и есть та, которую ищет весь следственный отдел уже девятый месяц?

На тихой, чуть удаленной от центральных тротуаров аллее уже стояла скорая помощь и толпились зеваки. Потерпевшую бабулю осматривали врачи. Я обрадовалась, что успела, пока ее не увезли в больницу, и сразу подбежала к пострадавшей.

— Здравствуйте.

Врачи строго посмотрели на меня и продолжали светить каким-то фонариком прямо в зрачок потерпевшей. Один из медиков сказал:

— Вы что, не видите, идет осмотр? Отойдите подальше.

— Мне только один вопрос задать, — с мольбой в голосе попросила я.

— Задавай деточка, — ответила сама старушка. — Я уже пришла в себя, хотя думала, что помру на месте.

— Что произошло, бабушка? Как к вам лучше обращаться?

— Анна Петровна я. Я уже сейчас симпатичному мужчине все рассказала.

— Анна Петровна, расскажите, пожалуйста, сейчас мне.

Я настаивала, так как знала, как следователи берут показания — на бегу, на лету, без вникания и аналитики — так, для протокола. Я же делаю все по-другому.

— Я же просто вышла погулять, — начала говорить старушка. — Эту аллею я особенно люблю. Тут растительности много. Сейчас весна, все расцветает, запахи почек и маленьких листочков — это всегда приятно. Вот и гуляла я тут.

Бабушка внезапно рассмеялась. Может, у нее постстрессовый синдром и неадекватная реакция на происходящее? Почему она так заливисто смеется?